Книга Влюблюсь. Женюсь. Не разведусь, страница 57 – Анелия Чадова

Тиканье настенных часов придавало ночи ещё больше умиротворения. Хотя ночь уже плавно переходила в рассвет, а спать больше не хотелось. Захар проснулся где-то минут двадцать назад. Проснулся, ощущая тепло Ирины рядом — её спина прижималась к его груди, а волосы щекотали подбородок. Он осторожно провёл ладонью вдоль её руки, от плеча до кончиков пальцев, и улыбнулся.

Ему понравилось, что вчера, после первого секса, Ирина не замкнулась в себе, не пыталась отстраниться или дать понять, что всё произошедшее было ошибкой. Нет, она прижалась к нему ближе и уткнулась носом в его плечо. Её дыхание было ровным, спокойным, а пальцы слегка сжали его руку — будто проверяя, здесь ли он. Не было ни слов, ни объяснений. Только объятия, перемежающиеся ленивыми поцелуями в шею, и взгляды, полные неги и благодарности. И какое-то новое, непривычное чувство — будто всё наконец встало на свои места.

После был совместный душ. Ирина сначала сопротивлялась — бормотала что-то про «вдвоём неудобно», но Захар уговорил её. И оба не пожалели: тёплая вода, прикосновения, смех, когда мыло выскользнуло из рук… Страсть вновь накрыла их, но на этот раз — мягче, неторопливее, как продолжение той близости, что уже была.

Уже позже, спустя пару часов, когда солнце поднялось выше, а в животе заурчало от голода, они наконец выбрались из дома. Первый шаг — и кошка, обиженная их долгим отсутствием, прыгнула Захару на руки. Она уткнулась мордой в его плечо, замурлыкала и принялась перебирать лапами, будто упрекая: «Ну наконец-то! Я уж думала, вы там навсегда остались». Вспомнили и об оставленных вещах возле ворот.

Они ели — кошка свой корм, они — наскоро приготовленную яичницу. Ирина стояла у плиты, а Захар обнимал её сзади, целуя в висок. Яичница чуть не пригорела: они снова увлеклись друг другом, и только запах подгоревшего масла вернул их к реальности. Ирина рассмеялась, выключила огонь, а Захар виновато развёл руками:

— Ну что поделать, если не могу от тебя оторваться.

После ужина они вместе вымыли посуду — не спеша, время от времени сталкиваясь локтями и улыбаясь. Потом устроились на диване с чашкой чая и включили какой-то старый фильм, который оба видели уже не раз. Ирина положила голову ему на плечо, а он накрыл её руку своей. Когда пришло время готовиться ко сну, они делали это так же естественно — будто прожили вместе не один год. Никакой неловкости, никаких вопросов. Только спокойствие, которое раньше казалось недостижимым.

Захар выключил свет и лёг рядом. Ирина повернулась к нему, провела пальцами по его щеке и тихо сказала:

— Знаешь, мне кажется, я никогда ещё не чувствовала себя настолько… на своём месте.

Он улыбнулся в темноте, притянул её ближе и поцеловал в висок.

Ирина устроилась поудобнее, прижавшись к нему спиной, и почти сразу затихла — её дыхание стало ровным, глубоким. Захар лежал, слушая её сонное дыхание и тиканье часов. Он гладил её руку, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Сон пришёл неожиданно — яркий, но не запоминающийся. И вот он проснулся рядом с нею. Сколько он проспал? От силы часа четыре? Но чувствовал себя как никогда отдохнувшим и полным сил.

Приподнявшись на локте, он смотрел на её профиль, подсвеченный первыми лучами рассвета, — на то, как подрагивают ресницы, как чуть приоткрыты губы. Ему хотелось запомнить каждую деталь этого утра. Осторожно, чтобы не разбудить, он провёл пальцами вдоль её плеча, убрал прядь волос с шеи.