Книга Влюблюсь. Женюсь. Не разведусь, страница 26 – Анелия Чадова

Встав, выпил стакан тёплой воды — в душе негодуя, что дорога к холодильнику для него закрыта, — он вышел на улицу и сел на ступеньку. Задрал голову вверх. Небо, усеянное миллиардами звёзд, как всегда завораживало своей красотой. Но сегодня не радовало, увы.

Хоть бы ветерок какой-то подул.

Поднявшись на ноги, подошёл к уличному термометру. Двадцать восемь градусов по Цельсию! И это ночью! Он что, приехал в обитель дьявола? Какого лешего здесь так жарко даже ночью? Как здесь люди живут?

Нужно будет спросить у хозяйки насчёт вентилятора. Если у неё нет лишнего, пойдёт и купит. И всё равно ему, что по легенде денег у него нет. Соврёт что-нибудь. Он же за этот день столько раз соврал, что уже со счёту сбился.

Раздражённо выдохнув, Захар вернулся на кухню и взял выделенное ему полотенце. Пошагал к летнему душу. Теперь можно даже не прикрывать скрипучую дверь: бабка-соседка явно уже видит десятый сон, да и его Ирина не выйдет в такое время на улицу. Зачем? У неё же есть ванная комната в доме. Интересно, спит она там уже? Или тоже мается от жары?

Вода не успела остыть, была всё такой же горячей, как и при первом его посещении душа, но зато хоть немного бодрила.

Постояв под струями несколько минут, он с сожалением повернул вентиль и принялся вытираться.

До слуха донёсся какой-то непонятный шум. Захар замер и прислушался. Интересно, как у них здесь дела с преступностью? Может, на эти месяцы он заделается ещё и сторожевым псом? А что? Соседа же уже шуганул, назвавшись женихом. Зачем это ляпнул, сам не понял, но его так взбесил похотливый взгляд мужичка, что язык сработал на опережение мозга.

Быстро натянув трусы ещё на влажное тело, он перекинул полотенце через плечо и тихой поступью направился во двор. Шум наталкивал на мысль, что кто-то лазит там.

Выглянув из-за угла летней кухни, первое, что он увидел, — это настежь открытую дверь в дом. Дверной проём зиял темнотой.

Нахмурившись, Захар поспешно оглядел пространство двора. Хозяйку увидел практически сразу. Она стояла, наполовину перевалившись через садовый забор. При этом женщина как-то странно стонала.

«Она там, в доме, что, бухала в одиночестве? — подумал он. — От счастья, что явилась к ней, по факту, бесплатная рабсила? Или, наоборот, от горя?»

«Странная какая-то», — мелькнула следом другая мысль.

Вздохнув и расслабившись — сторожевого пса изображать не нужно, — он спокойно прошагал к двери на кухню. Сперва хотел просто проигнорировать ночные причуды женщины, да любопытство не позволило. Мысленно обозвав себя, повернулся к хозяйке, чтобы задать конкретный вопрос, но тут же захлопнул рот.

Ирина предстала перед ним в весьма интригующем одеянии: свободная майка, что задралась, и трусы. Захар машинально шагнул к ней. Потом сделал ещё один шаг, чтобы, как говорится, оценить картину по достоинству.

«Хороша! Хоть сейчас хватай и тащи в койку». Но, как всегда, существует одно жирное «но». Стонала женщина уж больно подозрительно. Отбросив все неприличные мысли, он уже более твёрдо шагнул к ней, окликнув по имени.

Ирина простонала протяжно. Будто с трудом повернула голову в его сторону. Даже лишь при свете уличных фонарей он заметил, как неестественно она бледна. Скривилась, на глазах выступили слёзы.

— Что с вами? — обеспокоенно спросил он, подходя непозволительно близко. — К лешему все условности и приличия — вам явно плохо.