Книга Я тебя найду, страница 13 – Татьяна Огнева

— А я пока накрою на стол, — добавила Фатима, поправляя лёгкий шёлковый платок на плечах. — Уверена, ты проголодалась. И сейчас поищу тебе какие-нибудь свои вещи. Не будешь же ты завтра уезжать в одном белье.

— Спасибо вам большое. Вы прямо моё спасение.

Как только за ней закрылась дверь, я медленно повернулась на месте, позволяя себе наконец-то выдохнуть. Боже… Да я попала в арабскую сказку. Даже в детстве, когда папа баловал меня чем угодно, у нас дома не было такой роскоши. Тут всё было не просто дорого — тут каждая вещь казалась на своём месте, словно веками хранила чью-то историю.

Мне хотелось коснуться каждой подушки, провести рукой по резьбе на стене, заглянуть за шёлковые занавески… И почему-то в этот момент я почувствовала, что спать этой ночью мне будет непривычно уютно.

Я не знала, что хочу больше — есть или наконец-то смыть с себя солёную морскую воду и запах костра, впитавшийся в волосы на пляже.

Фатима принесла мне шёлковый халат — тонкий, лёгкий, нежно-персикового цвета. Я провела пальцами по ткани и уже представила, как он будет холодить разгорячённую кожу после душа.

— Сыновья комната — через одну дверь, — сказала она и ушла на кухню.

Я почти вприпрыжку направилась туда, чувствуя, как нетерпение распирает. Потянула за резную ручку… и оказалась в пространстве, которое с первого взгляда сказало мне всё о своём хозяине.

Тёмное дерево, глубокие оттенки бордо и тёмно-синего в ковре, массивная кровать без лишних деталей, но с высоким изголовьем, на котором были вырезаны замысловатые узоры. Вдоль стены — низкий стол с набором кальяна, старинный комод, а над ним — несколько чёрно-белых фотографий в рамке. На одной — высокий мужчина с уверенным взглядом, на другой — море на закате, на третьей — какая-то узкая улочка в старом городе.

Запах здесь был другой — не сладкий, как в доме, а тёплый, пряный, чуть древесный, будто смесь сандала и табака. И это было… слишком личным.

— Так… душ, — напомнила я себе, отрывая взгляд от кровати, на которой, кажется, спать было бы опасно для моей фантазии.

Ванная вела прямо из комнаты. Белый мрамор, широкое зеркало в бронзовой раме, медные краны, из которых текла тонкая струйка воды. Я включила душ, и по коже тут же пробежали мурашки от предвкушения.

Я хотела, чтобы вода смыла с меня весь этот день — смех на вечеринке, солёные брызги, усталость от фотографов и… всё, что я пока не могла назвать, но ощущала где-то внутри.

Через пару минут я уже снимала с себя бельё и заходила под тёплые потоки воды. Здесь не было ничего женского — только мужские принадлежности. Чёткие линии флаконов, строгие цвета, ничего лишнего.

Я потянулась к первому тюбику, открыла крышку и вдохнула аромат. Дикий, резкий, с едва уловимой горчинкой пряных трав. Вкусный. Опьяняющий. Таким пахнет мужчина, который не боится брать то, что хочет.

Всё здесь было им пропитано. Сыном госпожи Фатимы. Тем самым, чьё фото я только что держала в руках.

Сказать, что он красивый… Это как описать слово «Феррари» одним словом «машина». Нет. Он был другим. Таким, чьё лицо хочется рассматривать, пока сердце не начнёт биться в висках. Его взгляд… Даже сквозь фотографию я почувствовала мурашки. Те самые, что запускают цепную реакцию, после которой хочется большего.