Книга Секретарша для миллиардеров, страница 74 – Адалин Черно, Tommy Glub

Мама выходит из кухни. Одного взгляда на меня ей хватает, чтобы понять — что-то не так.

— Настя, иди досматривай мультики, — говорит она. — А мы с мамой на кухне посидим.

Дочка убегает, а я медленно иду следом за мамой. Сажусь за стол, кладу руки перед собой.

— Рассказывай, — мама ставит передо мной чашку с чаем.

— Я им сказала. Что это была ошибка. Что хочу уволиться и все прекратить.

— И?

— Они... они отпустили меня. Просто так. Без особых вопросов.

Мама хмурится.

— Это странно. Ты же говорила, они настойчивые.

— Да. Поэтому мне страшно. Что если они решили действовать сами? Без меня? Тогда те люди...

Не могу договорить. Просто закрываю лицо руками.

— Лизонька, — мама гладит меня по голове. — Может, стоит все-таки рассказать им правду? Объяснить про угрозы?

— Нет! — резко поднимаю голову. — Нельзя. Они же сказали — если я кому-то скажу...

— Но ты же не можешь так вечно. Жить в страхе. Бояться за дочь каждую секунду.

— Могу и буду, лишь бы Настя была в безопасности.

Мама вздыхает, но не спорит. Мы сидим молча, пьем чай. Из комнаты доносится звук мультфильма и Настин смех.

Вечером укладываю дочку спать. Она засыпает быстро, обнимая дракона. Я сижу рядом еще долго, просто смотрю на нее.

Моя девочка. Моя жизнь. Ради нее я готова на все.

Ложусь поздно. Долго ворочаюсь, не могу заснуть. Мысли крутятся в голове — завтра вечером дедлайн, те мужчины не отступят просто так, я это чувствую. Они будут настаивать, а мне страшно, потому что я никогда с таким не сталкивалась. Вся моя жизнь была определена. Хорошая высокооплачиваемая работа, счастливая дочка, хорошие отношения с мамой. Все было понятно до скукоты, а теперь… определенно не скучно, но хотелось бы отмотать назад.

И тут же думаю о том, что если отмотать, то это означает не встретить Диму и Сашу снова. Готова ли я на такое? Готова ли перечеркнуть все, что теперь между нами произошло и забыть? Понимаю, что нет. Те крошечные воспоминания, что были, я готова хранить внутри себя если не вечно, то очень-очень долго.

Ворочаюсь в кровати, смотрю на экран телефона, но он молчит. Они мне не пишут, словно и правда отпустили, но ведь это не конец. Завтра я должна сказать им, что участвовала в этой схеме, что все знала и… все это время они искали виновного, который был у них под носом.

Понимаю, что другого выбора у меня нет. Так они перестанут копать и я почему-то уверена, что мне ничего не сделают, не станут сдавать, просто… разочаруются. Но что такое их разочарование в сравнении с безопасностью Насти?

Саша

— Она врет, — говорит Дима, как только мы оказываемся в коридоре.

Он идет быстро, широко шагая, сжимая кулаки так, что костяшки белеют. Ярость кипит в нем, но это ярость направлена не на Лизу, а на то, что произошло.

— Я знаю, — киваю я, не отставая. — Чушь собачья. Ты видел ее глаза? В них панический ужас.

— Она боится. Кого-то или чего-то. И пытается нас оттолкнуть, чтобы… защитить?

— Скорее всего. Вчера все было идеально. Она таяла у нас в руках, она была счастлива. А сегодня шарахается, как от огня. Что-то случилось за эти сутки.

Мы заходим в свой кабинет. Дима с размаху бьет кулаком по столу. Я предельно разделяю его ярость на случившееся. Ни он, ни я и предположить не могли, что уже сегодня утром Лиза отправит нас в отставку, попытавшись отдалиться.