Книга Секретарша для миллиардеров, страница 3 – Адалин Черно, Tommy Glub

Когда дверь за ними закрывается, я стою еще пару секунд, пытаясь прийти в себя. Потом глубоко вдыхаю и возвращаюсь к себе в кабинет. Садиться за работу бессмысленно — мысли скачут, сердце колотится. Вчерашний контракт всплывает в голове, как будто кто-то специально шепчет: вот, с этого все и начнется. Но пока я не понимаю, что именно должно начаться. Павлович сказал — «все в порядке», и я верю, конечно. Тем более, Егор вот-вот приедет и привезет документ.

Через час секретарша вызывает меня к новым владельцам. Я захожу в уже чужой кабинет, где за столом сидят Дима и Саша. Никаких улыбок, никакого намека на прошлое. Их холодный деловой тон заставляет меня чувствовать себя обычным бухгалтером, который должен отчитаться перед начальством. Впрочем, так ведь и есть.

— Нам нужны все текущие контракты и выписки по платежам за последние два месяца, — говорит Саша, даже не поднимая взгляда.

— Хорошо. Я подготовлю и принесу. И… я бы хотела. Вот…

Я протягиваю свое заявление на увольнение.

— Я отработаю, как и полагается, две недели, помогу вам войти в курс дела, но… я н знала о продаже и… не готова работать с новым начальством.

Они молча слушают, кивают, ничего не отвечают и отпускают меня за документами. Я все тщательно собираю и поглядываю на часы.

— Надюш, а Павлович сейчас где?

— Так… уехал. Забрал вещи и все. Он сказал, самолет у него через два часа.

— В смысле? — смотрю на нее широко распахнутыми глазами. — В каком смысле самолет?

— Не знаю, наверное, отдыхать поедет. Все-таки, продал компанию.

Я возвращаюсь к себе, смотрю на документы и звоню все-таки генеральному, но он выключен. То ли уже в самолете, то ли просто выключил телефон. Тогда набираю Егора и вот когда мне по ту сторону сообщают, что аппарат абонента вне зоны действия сети, меня начинает потряхивать. Потому что того договора, на который я вчера подписывала выдачу денег, нет. А без него я не могу принести затребованные отчеты.

Сглотнув, звоню еще раз и еще, потом прошу позвонить Надю на домашний. Ведь есть же он в базе, в конце концов.

— Эм… — Надя смотрит на меня растерянно. — Дело в том, что там сказали, никакой Егор Грушевский не живет и…

— Я поняла.

Закрывшись у себя в кабинете, смотрю за тем, как неумолимо идет время. Дедлайн, к которому я должна принести документы, подходит к концу, а я не знаю, что делать. Не знаю, потому что деньги потрачены, они сняты с корпоративного счета вчера и отправлены по указанным реквизитам. А документа нет. Я безоговорочно доверяла нашему шефу. Мы раньше так подписывали, когда было срочно.

— Лиза… там они спрашивают про документы, — говорит Надя.

Выглядит она так, словно эти двое ее напугали, впрочем, ничего удивительного. Они и восемь лет назад такое впечатление создавали, а теперь… теперь так вообще. Взрослые, самодостаточные, видно, что высот в карьере добились таких, что простым смертным и не снилось.

— Да-да, иду.

Я медленно встаю, медленно сгребаю документы со стола и также медленно иду по коридору. В какой-то момент понимаю, что я все еще надеюсь на Егора. На то, что он приедет и привезет документы, хотя я прекрасно понимаю, что меня подставили. Просто признавать это не хочу. Там такая сумма. Я ее попросту не смогу вернуть, даже если захочу. И отрабатывать я ее буду десятилетиями, а мне нужно кормить дочь.