Книга Секретарша для миллиардеров, страница 21 – Адалин Черно, Tommy Glub

Черный внедорожник стоит у подъезда. Саша открывает дверь заднего сиденья, словно джентльмен, но в этом жесте я чувствую не галантность, а контроль.

— Садитесь.

Я послушно скольжу на сиденье. Следом — Саша. Дима занимает место рядом с водителем. Машина плавно трогается.

Я смотрю в окно, стараясь не встречаться глазами. В голове одна мысль: знают ли они?

А если знают — почему молчат?

Или они играют, как всегда? Тянут время, чтобы я сама выдала?

— Уютный район, — вдруг произносит Саша, глядя в боковое окно. — Спокойный.

Я напрягаюсь. Внутри будто холодный комок образуется.

— Да, — отвечаю ровно, хотя голос все равно дрожит. — Я снимаю квартиру.

И тут же злюсь на себя. Зачем я снова это сказала? Ведь вчера… вчера мы уже об этом разговаривали.

Дима чуть поворачивается, его профиль отражается в зеркале заднего вида.

Больше никто из них ничего не говорит, а я отворачиваюсь к окну и мысленно молюсь, чтобы они не узнали о дочери.

Саша

Паркуюсь у входа. Ресторан почти пуст — через стеклянные двери видно лишь пару столиков с ранними посетителями. Утро — не самое популярное время, особенно здесь, в центре, где деловая публика просыпается ближе к обеду.

Заходим внутрь. Я вдыхаю запах свежемолотого кофе, корицы, тимьяна и чего-то мясного с кухни — возможно, тушеная говядина или рагу. В другое время было бы аппетитно, но не прямо сейчас. Слишком много напряжения стягивает грудную клетку, желудок сжат в комок.

Интерьер выдержан в теплых тонах — кремовые стены, деревянная мебель, мягкий свет от подвесных ламп. На столах белые скатерти, живые цветы в небольших вазах. Официант кивает нам и жестом указывает на свободные места.

Лиза выглядит как и всегда, сногсшибательно. Серый приталенный пиджак подчеркивает похудевшую фигуру, платье, подчеркивающее изгибы. Волосы собраны в тугой пучок на затылке — ни одной выбившейся пряди. Раньше она так не делала — любила распущенные локоны, мягкие волны. Теперь делает. И вообще, стала другой. Изменилась.

Спокойная, собранная.

Подходим к столу. Официант появляется мгновенно — молодой парень с аккуратной стрижкой и заученной улыбкой. Я заказываю двойной эспрессо, Дима — американо. Поворачиваюсь к Лизе, пытаюсь поймать ее взгляд.

— Будешь что-то? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал дружелюбно. Она вдруг пробует улыбнуться — уголки губ дергаются вверх, но глаза остаются холодными. Выходит сухо, натянуто, будто ее мышцы лица забыли, как это делается.

— Нет, спасибо. Не хочу. Только кофе… Капучино.

Официант кивает и уходит. А я чувствую, как во мне начинает закипать раздражение, поднимается откуда-то из живота горячей волной. Сжимаю кулаки под столом, ногти впиваются в ладони.

Мы ведь не обязаны были ей помогать. Но помогли. Дали ей тогда денег на первое время, чтобы она ни в чем не нуждалась. Сейчас чуть перегнули палку, но она же должна понять? Понять, что мы покупали нормальную компанию, а не такую проблемную. Тут у всех мозги поплывут.

В любом случае, а что в ответ? Только молчание, едва скрываемое презрение и... эта вечная подозрительность в глазах, будто мы в любой момент можем ударить в спину.

Приносят кофе. Аромат обволакивает, но не успокаивает. Я делаю глоток — обжигающе горячий, крепкий. Смотрю на нее поверх чашки.