Книга Серая шейка. Непридуманная смерть, страница 92 – Груша Ерофеева

Но у истца есть законное право. И на стороне его интересов выступает наш сын. Я не верю! Но мне тычут бумажкой, явно составленной Кириллом, но с подписью сына. Это больно!

Кирилл также просит ограничить мои права пользования совместной квартирой, и его просьбу удовлетворяют. Теперь я не имею права поселять кого-то даже в маленькой спальне, которую мне судья выделила для проживания. Большая комната остается на стороне истца. В ней якобы будут проживать наш сын и его дочь, зарегистрированная с папой.

Этот папа за годы после развода не заплатил копейки алиментов своей дочери. А дедушка, на чьей половине будет якобы проживать внучка, пытался лишить ребёнка регистрации на том основании, что она не несёт бремя содержания жилья. И за годы не вспомнил о внучке. Пока не представился случай использовать её в своих интересах.

Безумие ситуации просто анекдотическое. И я бы посмеялась. Но уже нет сил ни возмущаться. Ни смеяться.

Я просто устала!

Уже на выходе из суда меня догоняет мерзавка юристка:

— Снимите арест! Я продам вашу квартиру! Вы подумайте, зря упираетесь... Завтра упадёт вам кирпич на голову, и по наследству ваша доля перейдёт сыну. То есть бывшему мужу, вы же понимаете...

— Если упадёт кирпич, что моё имущество по завещанию перейдет не сыну, а моей внучке. Так что невыгодно вашему доверителю раскидываться кирпичами.

И я бегу оформлять завещание.

Угрозу бывшемуж может исполнить. Понятно, чужими руками. Мошенница-юристка указала мне на слабое место в обороне. Брешь нужно срочно заделать. Давно пора было написать завещание.

Ну и заточку тоже не помешает положить в сумочку. Она еще с девяностых лежит в доме. Конечно, это статья. Но лучше статья, чем неспособность защититься от нанятых головорезов.

Какой интересный жизненный путь мы прошли с Кириллом. Давно ли мы чувствовали друг друга единым целым? И как докатились до открытых угроз физической расправой? Давно ли я закрывала Кириллом своим телом? Влезла между ним и дулом пистолета, готовая принять пулю. А сейчас раздумываю, каким оружием могу сохранить свою жизнь от его желания уничтожить меня физически.

Но вот чего я точно не хочу — это мести. Даже мысли отомстить не появилось. Может, просто силы на месть у меня нет? Просто энергия моя личная на нуле. Выжить бы самой. Физически. Не развалиться на атомы. Прислушиваюсь к себе... Нет, мстить не хочу. Могу. Но не хочу.

У каждого свой путь. Свои грехи. И свои наказания. Это страшная участь — быть судьёй чужой жизни.

Устала. Устала! Устала!!

Бегать по судам, в полицию, к приставам. Отбиваться.

Я хочу просто жить. Просто работать. Создавать красивые вещи.

Хочу взять в руки карты и разложить их с тем особенным ощущением в руках, которое даёт уверенность — карты расскажут правду. Уже давно я не чувствую этой уверенности. Беру карты и... откладываю. Руки молчат. Я пустая оболочка. Выпитая муха.

Но одно хорошо — эти годы беготни и сутяжничества сформировали стойкое отвращение к бывшему мужу. И не только к нему. К мужчинам вообще.

Да, признаюсь, первое время меня посещали поганые мыслишки «а что, если бы». Если бы я «простила». Если бы я была «мудрее». Если бы я выбрала «все так живут». Если бы я испугалась одиночества. Если бы законопатила свою брезгливость всё в ту же глубокую яму своих многолетних обид.