Книга Отец моей подруги, страница 76 – Асия Кравец

— Вытри слезы, Юля, - произнес он, останавливаясь за моей спиной. - Ты портишь работу стилиста.

— Это Ясемин, Карим! - я резко обернулась к нему. – Если до этой минуты у кого-то еще оставались хоть какие-то сомнения, но теперь все знают наверняка. Ты слышал, что она кричала? Все слышали. Твои партнеры, газеты, телевидение. Все!

Карим подошел вплотную и взял меня за подбородок, заставляя смотреть на него. Его лицо было пугающе спокойным. В прочем, как обычно.

— Завтра ни в одной газете не будет ни слова о Ясемин. А партнеры… они уважают силу. Им плевать, что там кричит напившаяся девчонка.

— Как ты так можешь? - прошептала я, пытаясь отстраниться. - В тебе нет ничего человеческого.

— Есть вещи, на которые не стоит обращать внимания, - отрезал он. - Сейчас ты выйдешь со мной в зал. Мы главные гости и пробудем здесь до конца вечера. Ты будешь улыбаться и пить шампанское. Мы не сбежим отсюда как нашкодившие школьники. Даже не мечтай. Будь сильнее, Юля. Тебя еще не раз попытаются выбить из колеи. Будешь каждый раз поддаваться и плакать в туалете?

Он достал из кармана платок и аккуратно промокнул уголок моего глаза.

— Но, Карим. Как мы можем оставаться после такого скандала?

— После какого скандала? Это ты называешь скандалом? – он усмехнулся. - Ты еще скандалов не видела. Все, пошли в зал.

Я смотрела на него и видела не мужчину, в которого влюбилась, а стену. Непробиваемую и холодную.

Он был уверен в своей правоте. Для него всё случившееся было лишь досадным недоразумением, в то время как я продолжала таять от обидных слов Ясемин, как восковая кукла.

— Иди, я сейчас приду, - выдавила я из себя.

— У тебя пять минут, Юля. Приведи себя в порядок. Не стоит раскисать по такому поводу, - он коснулся моей щеки, на мгновение задержав руку, и вышел.

Я повернулась к крану и сунула руки под ледяную воду, чтобы немного остыть. Выдохнула, посмотрев на себя в зеркало. А чего я ожидала, спрашивается? Разве не знала, что Яся будет в ярости? Знала. Прекрасно видела ее реакцию еще там, на кухне, когда она застукала меня на руках у Карима. Но, несмотря на ее обидные слова, мне было жаль ее. Ее предали самые близкие люди. Она имеет право злиться и негодовать.

Я вышла в зал, высоко подняв подбородок. Музыка снова играла, официанты скользили между гостями с подносами, и на первый взгляд казалось, что ничего не произошло. Но я чувствовала на себе эти взгляды. Косые, полные немого вопроса. Всем интересно. Еще бы. Такое шоу.

Карим ждал меня у столика своего какого-то там партнера. Грузного мужчины с тяжелым, липким взглядом.

— А вот и наша красавица, - пробасил он, оглядывая меня с ног до головы. - Карим Шамханович, у вас отменный вкус. Редкий экземпляр. Я бы такую от себя ни на сантиметр не отпустил бы.

Слово «экземпляр» полоснуло по и так натянутым нервам, как и то, каким голосом он это говорил.

Карим же собственнически приобнял меня за талию, притягивая к своему боку. Ему, похоже, тоже не понравилось, как этот мужчина на меня посмотрел.

— Она единственная в своем роде. И она моя, - ответил Карим, и в его голосе зазвенел металл. – Она не будет ни с кем, кроме меня. Надеюсь, мы друг друга поняли?

Это был прямой вызов всем, кто нас слышал. Вечер продолжился бесконечной чередой фальшивых улыбок и тостов. Я пила шампанское, пузырьки которого были слишком колючими, и отвечала на пустые вопросы, пока внутри зрело странное, пугающее безразличие. Если я теперь «экземпляр», значит, я буду самым дорогим из них.