Книга Отец моей подруги, страница 65 – Асия Кравец

Он переодевается в домашнюю одежду и мы спускаемся на кухню. Она огромная, сверкает глянцем. Красивая и оснащена современной техникой.

Карим открывает холодильник, начинает доставать оттуда продукты. Сначала овощи.

— Ты хочешь на ужин рыбу или мясо? – спрашивает зачем-то. Так, словно ему важен мой ответ.

— Рыбу, - отвечаю тихо я. Вряд ли мне полезет хоть кусочек в горло, но раз уж он спросил.

— Помой овощи, - подает пакеты и мне приходится помогать.

Понемногу Карим увлекает меня готовкой. Я выполняю его указания, а он загадочно улыбается.

Мы не разговариваем. Тишина между нами не кажется тяжелой, а наоборот, наполняется каким-то странным напряжением. Я все время поглядываю на него. На его сильные руки, на то, как сосредоточенно он чистит овощи. Он выглядит таким обычным, таким домашним. Простым. Как тогда, когда я еще ничего о нем не знала и мне нравилось проводить с ним время.

А сейчас, сейчас я не знаю, что чувствую. Мне по-прежнему нравится находиться рядом с ним, но я все еще помню и о его жене, и о будущем ребенке, и о Ясе.

Я ни о чем не забыла, но все, что находится за пределами этой кухни на какое-то время испаряется из головы. И мне правда становится легче. Не так тошно, как прежде.

— Промой рыбу, - Карим подает мне стейки и я спешу к раковине, но, неожиданно поскользнувшись, едва не падаю. Карим реагирует мгновенно. Он успевает подхватить меня, обхватывая руками мою талию и притягивая к себе. Я застываю в его руках, лицом к лицу. Наши губа почти соприкасаются и по телу проходит разряд тока.

И в этот самый момент, когда наши взгляды встречаются, я краем глаза замечаю какое-то шевеление сбоку. Слышится стук каблуков.

Мы оба поворачиваемся на звук и видим Ясемин. Она останавливается, смотрит на нас. На то, как ее отец держит в объятиях ее подругу. Лучшую подругу. До некоторых пор. До этой минуты. В ее глазах боль и недоверие. Она не хочет верить тому, что видит.

— Значит, я не ошиблась. Это те же часы, – произносит она с кривой усмешкой.

Мир рушится. Всё, чего я так боялась, всё, что пыталась предотвратить, происходило прямо сейчас, перед моими глазами.

Взгляд Ясемин, полный жгучей ненависти и разочарования, пронзает меня насквозь. Это хуже, чем гнев, хуже, чем крик. Это страшная боль, которую я ей причинила. Я чувствую, как Карим мгновенно напрягается, его хватка ослабевает, и он отпускает меня, убедившись, что я не упаду. Я же стою, как вкопанная, не в силах пошевелиться, не в силах отвести взгляд от подруги.

Ясемин. Моя лучшая подруга. Моя единственная поддержка и отрада. Та, которая беспокоилась обо мне, когда я пряталась в своей комнате в общаге от ее отца. А я лгала ей. Лгала, чтобы не причинить боль, которая теперь обрушилась на неё всей своей тяжестью. Моё сердце разрывается от стыда и вины. Теперь она все знает. Знает в подробностях, потому что я сама же ей и рассказывала, сидя у нее на кухне.

Карим громко вздыхает, а его лицо становится жестким, непроницаемым. В нем больше нет ни тени той нежности, которую я видела еще минуту назад. Он снова холодный, властный, расчетливый. Смотрит на дочь, и в его взгляде читается смесь сожаления и раздражения.

— Ясемин, – произносит он, его голос строгий и твердый. – Что ты здесь делаешь?