Книга Список мужей. Первый, страница 24 – Юлия Кажанова

— Не говори так, словно уже хоронишь меня. Мы справимся!

Глеб улыбается мне, а потом притягивает к себе и сладко целует. Я обещала защитить этого мужчину, и я сдержу слово!

И почему наёмники выбрали именно этот момент, чтобы начать свою операцию?!

— Автоматы, сэр, пригнитесь! — кричит Никита и резко жмёт по газам, но тут в нас врезаются сзади, и машину откидывает на обочину, где мы несколько раз переворачиваемся. Я даже не успеваю толком прийти в себя, как внезапно раздаются автоматные очереди!

Это конец?

Повиснув на ремнях безопасности, я начинаю дёргаться от пуль, которые попадают в машину, но не пробивают её!

— Спокойно, Мари, машина бронированная. Ник, ты как? — спрашивает Глеб, лёжа где-то внизу. Он что, не был пристёгнут?

Муж еле двигается, а по его лицу стекает кровь. Кажется, у него повреждена и рука, уж как-то странно она висит.

— Нормально, сэр, но у нас проблема. У меня есть только один пистолет.

— Ты в бронике?

— Да!

— Нужно уходить. Если они не пробьют окна, мы взорвёмся, — говорит муж, смотря в окно, за которым я вижу пламя! Кошмар, я зажарюсь заживо! — Мари, ты как? Можешь отцепиться?

— Да, но у меня гудит голова и, кажется, сломаны рёбра. Дышать тяжко.

— У меня так же, — стонет он и тянется ко мне.

— Нет, я сама, — нельзя увеличивать ему нагрузку, так как я и так вижу, что ему хуже.

Еле отцепившись, падаю на потолок, а потом вздрагиваю, так как машину снова начинают обстреливать.

— Нужно бежать в лес, он не так далеко. Но как быть с ними? И да, мне не нравится, что в салоне уже дым!

— Вы бегите, а я возьму их на себя. На счёт три выбирайтесь! — заявляет Никита, доставая пистолет и проверяя обойму.

— Ты что, псих? Их там с десяток, а ты один!

— Главное не количество, а качество. Давайте, Мари, я верю, у вас всё получится! И если что, извинитесь перед Светой. Видимо, я могу не успеть в ресторан завтра.

— Не смей прощаться! Мы все выживем! Отвлеки их и тоже беги, не геройствуй. Глеб, ты готов? — уже более уверенно и собранно смотрю на мужа, во взгляде которого вижу гордость.

— Всегда готов. Погнали!

— Бежим, бежим, бежим, — повторяла я, таща Глеба по лесу. Тяжёлый, зараза!

— Мари, брось меня, вместе мы не спасёмся!

— Замолчи! — говорю уже в пятый раз. И почему у мужчин самопожертвование включается так не вовремя? Лучше бы подумал, как убежать!

— Всё будет хорошо, я сейчас что-нибудь придумаю! — Никита как-то смог выиграть время, и мы добежали до леса. А потом взорвалась машина, дав нам ещё несколько драгоценных минут! Но Глеб прав, я не смогу долго тащить его. Помимо ребёр и руки у него ранена и нога. Очень плохо. И сама я не в лучшей форме, рёбра до сих пор ноют.

— Родная, да брось меня уже! Спасайся!

А это идея! Вон как раз поваленное дерево и ямка рядом.

— Хорошо, а ну ложись сюда! — и буквально кидаю мужа на бревно. — Давай, снимай пиджак!

— Зачем?

— Надо! Живее! — шепчу, смотря вдаль. Вроде в лес ещё не вошли, время есть.

Пока Глеб снимает пиджак, я успеваю нарвать веток с соседней берёзы. Мало, но, я надеюсь, прокатит.

— Ты замёрзла?

— Нет. А теперь ложись. Я накрою тебя ветками, и когда эти наёмники пройдут мимо, ползи в другую сторону или лучше спрячься.

— Они найдут меня.

— Нет. Они будут думать, что мы ушли вглубь. Кто будет прятаться у самой кромки? Поверь, я часто в деревне так играла и выигрывала, ибо ваша мужская логика почему-то рвётся в глубь леса. Живо ложись и молчи!