Книга Госпожа Громова, страница 40 – Юлия Кажанова

— Да, — знаю, что был там три дня назад, но вот опять тянет.

Кто бы мог подумать, что можно привязаться к человеку, когда он болеет. Я не сиделка и не врач, всего лишь муж одной хрупкой девочки, которая была сильнее, чем кажется.

Сперва я думал вообще не приезжать. Зачем, если у нас договор? Поговорим, как выздоровеет. И нет, сорвался, когда позвонил охранник с перепуганным врачом. Милене было плохо как физически, так и эмоционально. Доктор предупредил, что возможны колебания в настроении, в её поведении. Но тогда мне сообщили, что девушка устала бороться. Ей словно стало все равно. Она не ест, не говорит, часами смотрит в одну точку.

Примчался, и от увиденного каменное сердце забилось как никогда быстрее. Я испугался. Она напоминала живой труп. Лежит бледная, неподвижная, казалось даже, что почти не дышит. Но увидев меня, заплакала, протянула руку. Не думая, подошёл, и сгреб в охапку. Совсем маленькая стала, и худая. Она почти ничего не весит!

Мы не говорили, просто молчали. Я баюкал это нежное создание в руках, а она цеплялась за мои руки, как за спасательный круг. Уснула, так и не выпустив мои ладони. И я понял, что нужен ей. Нужен, как никому до этого. Просто быть рядом, обнимать, и получать взамен улыбку и тепло. Ей не нужны деньги, власть, статус, лишь немного ласки и общения.

Я стал приезжать чаще, и Милена стала выздоравливать. Начала есть, гулять. Разрешил общение с охраной, больше то ей не с кем поговорить. Они стали смотреть фильмы, играть в шашки и шахматы. Оказывается девушка неплохой игрок. Мы стали смотреть фильмы, и я душой отдыхал, находясь рядом.

Так незаметно я привязался к собственной жене. Да, я хотел её физически. Чего только стояло сдержаться в день перед поездкой больницу. Когда она оказалась нежна, податлива и отзывчива. Настоящая! От вида того, как она впервые кончила, крышу рвало. Пришлось срочно принять ледяной душ.

Болезнь брала свое, и пусть малышка выглядела не лучшим образом, но я все еще хотел её. Наши странные отношения крепли, и я понимал, что не хочу отпускать её. Меня все устраивало, она умная и красивая девушка. Не смотря на прошедшие дни, мне уютно с ней, а это редкость. И пусть она пока жила в больнице, не думаю, что это сильно отразится на жизни в доме. На оборот, все станет еще лучше.

И вот сейчас я видел, что болезнь изматывает её, но тот живой огонек так и не погас. Она все та же моя девочка! Хоть пока она сама этого до конца не понимает. Все время вспоминает договор, глупышка.

— Когда познакомишь с женой? — и чего друг не уймется.

— Как поправится. Поверь, ей сейчас не до встреч и любезностей.

— Понимаю, но она хоть поправляется. Вдовцом ты же не собираешься так быстро становиться?

— Даже не шути так! — прорычал на него, и схватил за грудки.

— Все понял, не дурак! Остынь. Мне просто интересно, как она тебя зацепила? — про договор друг не знал, но думаю, догадывался, что не все так просто.

— Собой зацепила. Ладно, мне пора, — надо успеть до отбоя. Хотя тут я лукавил. Для меня двери больницы всегда открыты. И никто не удивлялся, видя, как я приезжаю поздно, и уезжаю сонный на рассвете. Хочу поговорить с малышкой, а не посмотреть, как она спит. Хотя и этим я занимался часто. Просто приезжал, когда она спала, и смотрел. Кажется, я болен ею, как иначе это описать?