Книга Ложь во спасение, страница 77 – Юлия Кажанова

— Это ложь во спасение!

Глава 28

Светлана

Почему все моё тело так болит?! И в голове туман и ни одной мысли? Что я такое делала, если чувствую себя избитой грушей для бокса? Руки еле шевелятся, странно, ноги чуть двигаются – уже хорошо, шея ужасно затекла – не повернуть. А ещё меня дико раздражает писклявый звук.

С трудом и не с первого раза, но я открываю один глаз. Слишком светло, поэтому тут же закрываю. Новая попытка, и теперь я могу рассмотреть очертания небольшой комнаты.

Очень светлая. Все в бело-бежевых тонах. А какие огромные окна от пола до потолка! Неудивительно, что в комнате так светло.

Не знаю, где я, но это точно не моя квартира! Белый кожаный диван, прозрачный столик, шоколадного цвета шторы. Огромная плазма на стене, о какой я давно мечтала, но как-то жаба давила купить. Ещё один небольшой столик у стены, наверное, обеденный.

Мило, но как-то пусто. Ни картин, ни каких-либо приятных мелочей. Точно не моя квартира.

С трудом повернув голову, вижу то, что пищит. Медицинский аппарат, капельница!

Чем больше я вижу, тем удивлённое становится мое лицо. Я что, в больнице? Если так, то явно в супердорогой. На обычную палату эта комната не смахивала даже с натяжкой.

Перевожу взгляд на себя и вижу несколько датчиков и проводов, идущих к моему телу. Да что вчера было? Мне словно мало приговора, который мне вынесли, еще и это!

Сердце забилось быстрее, и писк стал громче. Да чтоб его, достал! Раздражает!

Сдергиваю шнур, и теперь идет монотонный звук. Черт!

Не прошло и минуты, как в комнату ввалилось несколько людей. Девушка в белом халате лет сорока, с ней два молодых парня, тоже в халатах, а вот четвертый, мужчина в костюме, смотрелся в этой компании несколько странно.

— Где я, что со мной? – спрашиваю с трудом, так как даже губы слабо слушаются, зато руки ожили и стали сдирать все эти датчики.

— Светлана, успокойтесь, все хорошо! – женщина подбежала ко мне и сжала мои руки своими горячими ладонями, чтобы я не продолжила. Её взгляд был мягкий и, можно сказать, нежный.

— Все хорошо, не паникуй. Ты очнулась, и это главное!

— Что значит очнулась? А я давно здесь? И почему?

— Прилично, мы уже начали всерьез волноваться. Но ты не бойся, у тебя было самое лучшее лечение. Все раны уже зажили, мы ждали только твоего пробуждения!

Что значит раны? Откуда?

Похоже, недоумение было слишком очевидно на моем лице, так как заговорил симпатичный мужчина в костюме.

— Светлана, вы попали в автокатастрофу, помните? – и с каким-то ожиданием смотрит на меня.

— Авария?

В голове полная каша, но стоило только сказать про аварию, как я, кажется, вспомнила.

— Я гуляла вечером, а потом полил дождь. Помню, что побежала домой, а потом пусто. Я даже не видела машину! – с грустью произношу, смотря на него.

— Все верно. Дождь, авария. А еще вам в тот день объявили результаты суда, помните?

Теперь я смотрю на мужчину с настороженностью. Откуда он знает?

— Светлана, прошу, не бойтесь меня. Я все это узнал, так как именно моя машина вас и сбила. Вы выбежали на дорогу на красный свет, а из-за сильного ливня я вас увидел слишком поздно. Тормоза сработали, но машину повело.

— Я выбежала на красный? – странно, обычно я так не делаю.

— Да, думаю, известие из суда вас подкосило.

— Это слабо сказано. Как бы вы реагировали, зная, что вам придется сидеть за решеткой несколько лет? Простите меня! Я думала, за мной тут же придут, и просто хотела пройтись по парку напоследок, – залепетала, чуть ли не плача, и подключенный прибор опять запищал очень громко.