Книга Ложь во спасение, страница 69 – Юлия Кажанова

— Я могу подумать?

— Значит, её имя сейчас говорить ты отказываешься, – резко хмурится, видно, от меня ожидали другого ответа.

— Я прошу всего день или два.

— Похоже, счастье подруги тебя не сильно заботит. Или ты завидуешь, что у неё появится властный защитник и покровитель, а у тебя нет? Думаешь, раз она ждет пять лет, то может еще пождать? А ты жестока. Две души страдают, а ты рада растянуть их агонию. Ничего, вот сейчас поработаешь, как раз и подумаешь!

Меня резко хватают за руку и ведут по коридору дальше.

Вижу, что Стас зол, и понимаю его чувства, но мне надо подумать.

А еще мне было приятно, как он старается защитить Виктора и его пару – меня. Он готов сделать все ради нашего счастья, поразительно! Вот только методы этого осчастливливания сильно хромают.

— Знаешь, Стас, все твои слова красивые и даже сладкие. Но с чего ты взял, что она не знает, где Виктор? Почему вы думаете, ей плохо живется? Хотя… дай угадаю, боитесь, что её уже замучили другие оборотни, как вы меня? Знаешь, волк, она все знает и сама не приходит! Почему – подумай сам.

Глава 25

— Изменись, – говорю чуть тоскливым голосом, глядя на волка в клетке. Волка же в ответ лишь забавляет скопление народа вокруг его персоны. Ещё бы, не знаю, сколько он здесь недель находится, но ему явно скучно. А тут и зрители!

— Почему не сработало? – спрашивает Николай Петрович.

И что мне ответить? В голове так и крутится разговор со Станиславом, и я просто пока не могу переключиться. А мой дар работает, только если я сама этого сильно хочу.

— Может, он не в настроении оборачиваться. Сами видели, я сказала, а он не обернулся. Может, есть кто-то еще? – нагло вру.

В принципе, я не против так погулять хоть весь день. Это куда лучше, чем сидеть в клетке.

— А раньше такое было? – хмуро спрашивает он, смотря на меня, а я ловлю задумчивый взгляд Станислава.

— Бывало. На Викторе сработало только со второго раза. Почему – не знаю.

— Странно. Значит, твой дар может работать не на всех?

— Я применяла его в основном на людях. Эдуард перешел на оборотней не так давно, и они, скажем так, были вменяемые! А эти, – я махнула в сторону клеток, – мне кажется, не совсем в себе.

Ученые, стоявшие рядом, тут же принялись что-то писать у себя в блокнотах, а Николай Петрович потер щетину на подбородке и посмотрел на камеры.

— Светлана, скажи, при тебе обратилось не так много оборотней из-за того, что твой дар не работал?

В принципе, можно сказать и так. Моему дару нужно время для подзарядки, поэтому я честно отвечаю.

— Да!

Все чуют, что я говорю правду, опять что-то хмуро пишут, один Стас хитро щурится. Не нравится мне этот взгляд.

— Давай попробуем на ком-то другом!

— Хорошо, показывайте!

— У меня есть кандидат! – серьезно произнес Станислав и, схватив меня за локоть, потянул вон из комнаты.

— Стойте, куда вы её ведете?

— Хочу проверить одну теорию. Вы ведь любите опыты. Вот сейчас и проведем! – довольно прокричал он спешащим следом ученым.

— Куда ты меня тащишь?

— Лгуньям нельзя верить, поэтому я сделаю все по-своему! – и так предвкушающее посмотрел на меня, что мне чуть не поплохело.

— О чем ты? Я не вру. Сам видел, не сработало!

— Видел. А еще я заметил, что атмосфера другая. Брата ты обратила немного в других условиях. Вот сейчас и повторим, – и резко остановился у комнаты, откуда раздавались вой и рычание.