Книга Жемчужина моего сердца, страница 60 – Юлия Эллисон

Вой поднялся сильнее. Ничего не понимаю. Хотя… у них же на древнем востоке женщина без мужика — никто, даже верблюд ценнее. Тьфу на эти порядки!

Ай, ну их.

В моем гареме был посторонний!

Внутри все бушевало от праведного гнева, и только понимание того, что мне больше не нужно это сборище девушек, останавливало от кровавой расправы. А еще останавливало то, что я не знал, когда вернется моя жемчужина сердца, и не хотелось напугать ее кровавыми потеками на белоснежном мраморе полов. Так что всем служащим моего дворца просто повезло… повезло отделаться шахтой, а не смертью.

То, что возмездие их настигнет, неоспоримо в любом случае. Я не собирался потакать столь обширной безалаберности. К тому же я почему-то только сейчас заметил, что Алиса была права: практически во всех помещениях моего дворца довольно пыльно и однообразно. Ощущение, словно до встречи со своей жемчужиной я жил с закрытыми глазами.

И главное, больше бесило даже не то, что кто-то побывал в гареме за моей спиной, а то, что этот кто-то воспользовался моей личиной, чтобы остаться неузнанным. Ведь если бы мне доложили раньше, я бы сумел вычислить негодяя по запаху, но прошло уже более двух месяцев, и понять, кто это был, просто не представлялось возможным.

Гарем для каждого дракона, пока он не нашел пару, — святое. И посягнуть на это святое… безнравственно и осуждается советом старейшин.

— Почему ты молчала? — бушевал я, глядя на одну из своих когда-то любимых наложниц, которая и носила под сердцем дитя от другого.

Ее белокурые кудри спускались практически до самого пола, а полные упругие груди услаждали взор, но меня это больше не волновало. Если я раньше и любил проводить с ней ночи, радуясь, что она одна из немногих, кто не дрожал в страхе передо мной, и потому можно было не сдерживаться в своей страсти, то теперь внутри не было ничего, кроме легкой брезгливости.

Впрочем, такая реакция будет на любую из девушек сейчас, какой бы красавицей и умницей она ни была.

Само собой, я не собирался обижать женщину, но и оставить в своем доме беременную от другого дракона не мог. Раз она понесла, значит — его пара… Я не могу поступить так с собратом, пусть пока и не выяснил, кто он. Правда, сначала я стребую компенсацию за посещение моего гарема, но это все детали.

— Я… я и не думала, господин, — скрыла глаза Зейнаб, прячась за невесомой вуалью, словно та спасет ее. — Просто сегодня утром мне стало дурно, и я попросила прийти лекаря. Я думала, что просто съела несвежий фрукт…

Я был готов убить чертовку. Внутри все бурлило от ярости. Мой дракон требовал, чтобы я порвал ее буквально на клочки. Для него теперь все, кто не жемчужина, неважны, а значит, их можно убивать. Но… так нельзя. Мы же не варвары. Закон един для всех: женщина неприкосновенна. А уж Жемчужина и вовсе равна едва ли не самим богам. Ее жизнь — ценнейшее, что может быть в этом мире.

А эта… врет! По глазам вижу, что врет! Просто Зейнаб знала, что спала не со мной, вот и скрывала. А доложила о беременности ее служанка. Лекаря и вовсе вызвали уже против ее воли, чтобы обследовать девушку.

И главное — допрашивать бесполезно, хотя… Может быть, наедине мне удастся узнать хоть что-то. К тому же оставлять ее тут, в гареме, где можно свободно гулять по помещениям, когда вздумается… Такой ошибки я больше не совершу!