Книга Жены проклятого рыцаря. Наложница верховного рыцаря, страница 95 – Анна Гале

Я хмуро слушала его рассказ. Так вот что происходило между Синичкой и Анормом! У моей подруги хватило решимости заключить с Королём циничную сделку, чтобы спасти жизнь Вильгельма. Что она чувствовала в эти минуты? Синичка, которая краснела даже от откровенных намёков, заговорила с Анормом так, как могла бы говорить Лиля. Не хочу даже представлять, какие желания придумал для неё Король. Как Вильгельм мог не понять, почему Танюша так поступила?

— Ты ведь не поговорил с ней. Может, этому есть объяснение? — нахмурился Эдик.

— Я с ней говорил. Таня даже не пыталась оправдываться, плакала, просила прощения, падала на колени. Перед боем я уже решил: если останусь жив — заберу Татьяну с собой, прощу ей эту ночь. Того, что слышал, я бы всё равно не забыл, но мы оба были виноваты. Я мог забрать её после Герберта, но после Анорма это было невозможно. Такому нет оправдания. Да и что происходило бы дальше, если жена за одну ночь успела изменить мне с двумя врагами? Я стал бы посмешищем в Грарге, Таня рано или поздно продолжила бы свои похождения. Ведь она уже знает, что такое опытный любовник. У рыцаря не может быть такой жены. У нас нет времени и сил на сомнения, а Татьяне я после этой ночи не смог бы доверять.

— Идиот, — беззвучно прошипела я и услышала отчётливое хмыканье Герберта.

— Лили и Равиль правы, — сказал он. — Надо будет рассказать им подробности.

— Хочешь, вместе сходим в Марск, попробуем что-то исправить? — Эдик пристально посмотрел на Вильгельма. — Ты всё время вспоминаешь о ней.

— С чего ты взял?

— Ты говоришь во сне о Синичке. Ты называл так свою жену?

Я с сомнением посмотрела на Вильгельма. Может, рыцарь и болтает что-то во сне, но Танюшку он не любит. Не сомневаюсь, что Герберт на его месте увёз бы меня, не задумываясь, и без всяких упрёков.

Вильгельм глубоко вздохнул.

— Хватит! Приказываю, как старший, закрыть эту тему.

— Как скажешь, наставник, — сухо произнёс парень и повернулся к подоконнику.

Противный звонок прозвучал в квартире так резко, что я вздрогнула. Мы с Гербертом вылетели из кухни и встали у стены. Не глядя в «глазок», Эдик отодвинул защёлку замка. На пороге стояла злющего вида бабка в полурасстёгнутом халате поверх ночной рубашки и в паралоновых бигуди времён своей молодости.

— И что тут у вас? — она с решительным видом вломилась в квартиру. — Что за музыка?

— У нас нет музыки.

— Это вы её только что выключили. Пять минут назад была музыка! — бабка явно желала поскандалить. — Я спала, а через стенку — бах-бах-бах — музыка.

— Это не у нас.

Меня осенило. Я знаю, как поговорить с Вильгельмом: нужно вселение. Этот объект легко подчинится моей воле.

— Герберт, я вселяюсь.

Я подлетела к бабке и коснулась её руки.

— Ну-ну, — усмехнулся муж. — Только постарайся выйти до того, как тебя выкинут оттуда. Такой наглости история Грарга ещё не знала — вселение на глазах у рыцаря Грааля в его же доме.

Я смотрела на Эдика глазами этой бабуси, почти не прислушиваясь к её мыслям, агрессивным и скучным. Бывают объекты интересные, забавные или омерзительные, а этот — занудный, в мыслях ворчит так же, как и на словах.

— Попробуйте поговорить с другими соседями, — вежливо продолжал парень.

«Этот сопляк будет мне рассказывать, что музыку не включал! Знаю я таких…».