Книга Жены проклятого рыцаря. Наложница верховного рыцаря, страница 111 – Анна Гале

Совсем ни к чему подруге знать о нашем разговоре с Ларисой Сергеевной. Думаю, она не станет лезть к Танюше с расспросами. Представляю, как разозлится Вильгельм, когда Лариса Сергеевна явится к нему после нас с Гербертом со своим рассказом.

— Викуся, ты самая лучшая подруга в мире, я тебя люблю, — заплетающимся языком проговорила Синичка и потянулась через Герберта, чтобы меня обнять.

— Ты сейчас в таком состоянии, когда любят всех, — хмыкнула Лиля.

— По-моему, закусывать тебе уже поздно, — Герберт улыбнулся. — Пойдём со мной. Лили, мы будем в твоей комнате.

Он встал, легко поднял Таню на руки и унёс из кухни. Синичка при этом обнимала Герберта, положив голову ему на плечо.

— Знала бы, что так подействует, напоила бы ещё неделю назад, — тихо рассмеялась Лиля.

Мы пили кофе сначала с пиццей, потом с фруктовым тортом, и я рассказывала о встрече с Ларисой Сергеевной. Лиля внимательно слушала, трезвея на глазах.

— Любопытно, что ей ответит рыцарь? — протянула судья. — Не поверит, за это я ручаюсь.

— Синичка уже вроде немного успокоилась.

— Каждую ночь зовёт его во сне и плачет, — сказала Лиля. — Ладно, время всё вылечит.

Герберт вернулся в отличном настроении, сгрёб меня в охапку и усадил к себе на колени.

— Пьянчужка спит, — посмеиваясь, сказал он. — Думал, что она быстро отключится, но её потянуло общаться. Несла какую-то чушь: обещала не раздражать нас, говорила, что на этом свете у неё остались только мы трое. Лили, какого чёрта ты так напоила девчонку?

— Каждому иногда необходимо расслабиться, — улыбнулась Лиля. — Синичка постоянно была в напряжении. Она панически боялась, что может быть ребёнок, не знала, что делать.

— Это как раз понятно, — кивнул Герберт. — Решать пришлось бы ей. С такой чувствительной душой это было бы очень трудное решение. Что бы ни выбрала Синичка, потом бы всё равно пожалела. А эксперимент мог быть любопытным.

— Ты о чём? — насторожилась я.

— Викуля, если бы она родила, ребёнка сразу посвятили бы Граргу, — объяснил любимый. — В истории ордена не было ничего подобного. Все приходили к повелителю в осознанном возрасте, имея право выбора. У всех остались после посвящения какие-то частицы души, позволяющие испытывать человеческие чувства — любовь, жалость, привязанность. Вот и интересно, каким стал бы рыцарь, который с младенчества не знал бы ничего, кроме Грарга.

— Как только какая-нибудь беременная подпадёт под закон о праве — узнаем, — пообещала Лиля. — Анорма давно терзает любопытство.

— Танюшка бы сошла с ума, — вырвалось у меня.

— А как ты думаешь, почему она так обрадовалась? — сказала Лиля. — Синичка знала, какой будет делать выбор, если её опасения подтвердятся. Викуся, хочешь, погадаю?

— Давай.

— А спать хочешь?

— Неа.

— Наши служения не прошли даром, — заметил Герберт. — У тебя уже достаточно заслуг, чтобы получать от Грарга силы и не нуждаться в отдыхе и сне, милая.

Лиля убрала посуду в раковину и достала из шкафчика знакомый старинный серебряный подсвечник и колоду карт.

— На что гадать будем?

— На рыцаря Вильгельма. Слабо? — усмехнулась я.

— Не знаю, — задумчиво протянула Лиля. — Вообще-то рыцарей Грааля карты не показывают, такие, как Вильгельм, слишком близки к Чаше. Но в нашем случае может получиться.

— Почти наверняка получится, — сказал Герберт. — То, что сделал враг, сильно приблизило его к нам.