Книга 7 Желаний для Альфы, страница 22 – Юлия Кажанова

Смотрю на него, и он начинает материться, сразу поняв причину.

Да ну нафиг! Не может быть! Она?! Хотел бы ошибаться, но зверь чётко дал знать, что Она! Бля! Так нам и правда срочно нужен врач! — Машина срывается с места и несётся даже с больше скоростью, чем двести. Брат, у нас проблемы!

Знаю!

Она нас ненавидит!

Знаю!

Она желает нам смерти!

Да знаю я!

И что тогда делать?

Хороший вопрос, но ответа у меня нет.

Впрочем, одно я знаю точно: теперь я эту девушку не отпущу!

Власов Иван Сергеевич — отец Федора

Громов

— Как? Вот объясните мне, как вы не поняли, что украли человека, а не оборотницу, да к тому же вовсе не невесту? — Я говорю спокойным голосом, ходя по комнате, но этим пугаю своих парней ещё больше. От страха те даже вжимают головы.

— Так она пахла ею.

— Пахла. А потом резко сменила запах, а вы не поняли? Вы две недели были с ней и вопросов не возникло? Так заигрались в надсмотрщиков, что нюх отбило? Ладно, бог с ним, с запахом.

Возможно, платье и правда пропахло настоящей невестой. Но как вы не поняли, что по силе девчонка слаба? Она что, не отбивалась? — Голос холодеет, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы всех не расплющить.

Отбивалась. Но нас-то много было, а она одна. И... — Парень замолкает, видя, как мои глаза становятся золотыми. Зверь в ярости. Одна. Она была одна, и никто не помог и ничего не понял. Чёрт, вы хоть лицо её видели?

Вам же дали фото объекта. Вот как вы умыкнули не ту?

— Да там только одна была в свадебном платье, — выдаёт один из провинившихся, и я от гнева закрываю глаза.

— Вам что, дали фото платья? Вы по нему определяли цель?

Наша встреча со Светланой должна была быть иной. Рано или поздно мы бы встретились, ведь теперь я тесно завязан с семейкой Власова. Увидел бы её, признал, ухаживал, а не пытался спасти, как сейчас.

Вон! Все вон! — повышаю голос, и парней как ветром сдувает. Остаётся только Алекс, который с сожалением смотрит на меня, а я буравлю взглядом дверь в спальню, где сейчас врачи пытаются откачать малышку. Она выживет. Не забывай, Гор, она не совсем человек. В ней немного, но есть и нашего гена. Именно благодаря ему она ещё не загнулась! — Прижимаюсь лбом к двери и слушаю голоса и шорохи по ту сторону. Согласен. И что теперь? Сразу скажешь, что её пара, и она нас пошлёт подальше, или позже, и она всё равно пошлёт нас? Нужно придумать план, чтобы она осталась. Так до боя она и так остаётся. Забыл? Она наш гарант. Как о таком забыть? И лицо того слизняка, который спит и видит, как вернуть девушку, тоже помню. Только он обломится! Не сомневаюсь. Но у меня вопрос: будем афишировать или оставим нашу красотку в секрете? Расскажем только близким. И подбери мне проверенных парней. Пусть присматривают, когда меня не будет рядом. Сделаем, — произносит и резко выпрямляется, так как двери в комнату открываются, и к нам выходит наш врач. Пётр Николаевич, говорите как есть, — произношу строго, боясь услышать худшее. Гордей Викторович, вы зря так переживаете. Да, девушка слаба, но не при смерти. Я бы сказал, что она больше пострадала психологически. Недоедание и изнеможение присутствуют, но это поправимо. Просто кормите часто и маленькими порциями. И пусть пьёт побольше воды. Пневмония только началась, так что благодаря лекарствам и капельницам через пару дней девушка будет здорова. Таблетки на тумбочке. Пусть выпьет завтра утром и в обед. А вечером я приеду и поставлю ещё одну капельницу. Так она здорова? — спрашивает брат, а я заглядываю через плечо врача и вижу хрупкое тельце на кровати. Физически — да. Но, если честно, желания жить в её взгляде я не вижу. И это плохо.