Книга Изгнанная жена генерала драконов, страница 65 – Эйрена Космос

В её словах столько яростной уверенности, что я невольно улыбаюсь.

— Котик? — Я приподнимаю бровь с лукавой усмешкой.

— Ну-у…

Щёки Давины заливаются нежным румянцем.

— Всё нормально. — Я мягко обнимаю «сестру» за плечи. — Ты заслужила счастье, а Ренар… он действительно кажется надёжным.

— Готова?

Низкий бархатный голос заставляет меня подпрыгнуть.

Развернувшись, я практически утыкаюсь носом в широкую грудь мужа. Его близость отзывается электрическими разрядами по всему телу, но я заставляю себя сохранять самообладание.

Дракон замирает, его глаза впиваются в мои, словно пытаясь прочесть что-то в самой глубине души. Он изменился в последнее время, стал другим — более… человечным?

— Нам пора.

Его голос звучит мягче обычного, когда он забирает мою походную сумку.

Во дворе Ронгар обращается: очертания его человеческой фигуры размываются, сама фигура вытягивается, покрывается сверкающей чешуёй. Величественный дракон опускается на землю, расправляя крыло-мост. Карабкаясь по нему, я вцепляюсь в острые шипы и зажмуриваюсь в ожидании взлёта.

Полёты всё ещё вызывают у меня трепет, граничащий с ужасом, но странным образом я не мёрзну.

Украдкой открыв глаза, я не могу сдержать восхищённого вздоха: внизу проплывают изумрудные луга, серебрится лента реки, мир кажется бесконечно прекрасным с высоты.

Но внезапно что-то меняется. Воздух становится густым, тяжёлым, словно перед грозой. Тревога змеёй сворачивается в груди, мешая дышать. А потом я вижу ЭТО…

— О Боже… — шепчу я.

Ветер уносит мои слова в бездну.

Смотрю вниз, и моё сердце сжимается от ужаса. Земля внизу выжжена дочерна. Здесь не было ни зелени, ни жизни, только чёрный прах, безжизненный и пустой. От одного взгляда на эту пустошь к горлу подкатывает тошнота.

Чёрные горы на горизонте кажутся неприступными, словно стражи этого мёртвого мира. Их зубчатые пики вызывают необъяснимый трепет.

Серый туман заполняет всё пространство внизу, будто пытаясь поглотить всё живое. Он клубится, извивается, словно живое существо, заполняя воздух могильным холодом и гнетущей тревогой. Внутри всё дрожит от беспокойства, паника накатывает волнами. Грядёт что-то страшное.

Внезапно ловлю себя на мысли, что эти эмоции не мои. Чужие. Я ведь впервые вижу это место, но откуда-то знаю, что туман — предвестник чего-то невообразимо ужасного.

И вот я вижу его… Это и есть разлом? Огромный, неуклюжий разрез на чёрной земле, словно рана, нанесённая самой природой. Он выглядел как зияющая пасть, готовая поглотить всё живое. Внутри разлома видна только тьма, казалось, что он уходит в самую глубину преисподней.

Я цепенею от ужаса. Даже с высоты полёта это место вызывает во мне животный страх и отчаяние. Оно было зловещим, мёртвым, безнадежным. Сердце бешено колотится в груди, и я до боли сжимаю пальцы на шероховатой чешуе дракона, стремясь удержаться в этом кошмарном пространстве.

«Не бойся, малышка. Мы не дадим тебя… вас в обиду», — раздаётся успокаивающий рычащий голос в моей голове.

«Кого нас?» — тихо спрашиваю я.

Но дракон хранит молчание.

А в следующий миг зверь начинает снижаться, и я замечаю большой палаточный лагерь. И самое странное — здесь тумана нет.

Ронгар обращается на лету, и на землю он приземляется уже на ногах, бережно держа меня в своих сильных руках.