Книга 11 дней изменят всё, страница 33 – Юлия Архарова

Воскресенье-понедельник. За 9–8 дней до…

На следующий день я проснулась от звонка в дверь.

Вернее, поначалу вообще не поняла, что за шум меня разбудил. Пару мгновений бездумно созерцала потолок, потом перевела взгляд на часы – однако уже половина второго. Опять засиделась за компьютером до утра и закономерно половину дня проспала.

Будильник, как обычно, я не заводила, вообще все звуковые сигналы на смартфоне были отключены.

Я уже почти уверилась, что звук мне приснился, когда странный перезвон раздался вновь.

— Не приснилось… – сев на кровати, пробормотала я.

Мелодия была незнакомой, у дверного звонка совсем иная… Хотя у меня в квартире ведь две входных двери, просто во вторую никто никогда не звонил, и я понятия не имела, что за мелодия там установлена.

Как была, босиком, в одной широкой футболке до колен, я побежала к двери, которая вела в другую часть пентхауса. Замерла рядом с небольшим монитором, вмонтированным в стену на уровне глаз. Ни разу не пользовалась этой штукой – раньше надобности в ней не было, я вообще не понимала, зачем подобную систему установили здесь.

Загорелся экран, я потыкала сенсорные кнопки, вглядываясь в изображения, которые запечатлели камеры. Жаль, что разместили их только в этом помещении… За дверью меня никто не ждал, вообще там не оказалось ни души и можно было бы подумать, что звуковой сигнал мне опять почудился… если бы не пакет. Большой бумажный пакет, который стоял аккурат под дверью.

Наверное, стоило «подарок судьбы» проигнорировать. И для верности отключить звонок на этой двери, а заодно и на другой. И свято придерживаться вчерашнего решения, то есть носа из квартиры не показывать. Некоторое время я раздумывала, топчась на месте и кусая губы, а потом поняла, что забыть о существовании пакета не смогу – от любопытства изведусь, если не узнаю, что там лежит!

Чувствуя себя невероятно глупо, я приоткрыла дверь, схватила бумажный пакет и тут же захлопнула ее. И звонок все же пока отключать не стала.

В пакете оказалась одежда, которую я вчера забыла у Демьяна, и любимые розовые тапочки в форме зайчиков. А на дне обнаружилась сетка с мандаринами и записка. На вырванном из ежедневника листке размашистым подчерком было выведено: «Я должен извиниться. Хотя бы за мандарины».

Медленно провела указательным пальцем по буквам, словно пытаясь повторить очертания.

— Красивый…

Глаза внезапно защипало от слез. Зажмурившись, я тихонько выругалась:

— Вот ведь гад.

* * *

Весь тот день и следующий я просидела у себя в квартире, которая неожиданно начала казаться маленькой и тесной. Возможно, потому что мой мир сузился до нескольких комнат. Я даже срезать в саду свежей мяты для чая теперь не могла!

Я сама закрыла для себя дверь в бассейн и спортивный зал, в зимний сад и на террасу. Балкона у меня не было, а окна на двадцать пятом этаже нараспашку не открывались – только на маленькую щелочку! Да, последние шесть лет я была затворницей и домоседкой, но это не приносило мне каких бы то ни было неудобств и беспокоило только дядю. В пентхаусе имелось все необходимое – я занималась спортом, гуляла на свежем воздухе, купалась в бассейне, смотрела фильмы на большом экране…. А все остальное могла заказать с доставкой! Зачем мне выходить из дома? Только чтобы встречаться с другими людьми и поднимать собственный уровень стресса?..