Книга 11 дней изменят всё, страница 138 – Юлия Архарова

«Ты так сладко спала, не хотел тебя будить.

Увидимся завтра.

Но если соскучишься, то сегодня вечером, можешь увидеть меня по телевизору», – и подмигивающий смайлик.

Черт…

На глаза вновь навернулись слезы. Я судорожно вздохнула, пытаясь не разрыдаться.

Демьян пока жив. Неправильно оплакивать его раньше времени. Я могу еще раз увидеть его, пусть и по телевизору.

«Удачи! – дрожащими пальцами набила я, а потом зачем-то добавила, как будто это могло что-то изменить: – Будь осторожен».

И после секундного раздумья я отправила три заветных слова:«Я тебя люблю».

Неправильно признаваться подобным образом в любви, но я упустила шанс рассказать о чувствах лично, а иной возможности теперь мне не представится.

Смахнув украдкой слезы и крепко сжав телефон в руках, я повернулась к Сатии, которая античной статуей замерла у входа в ванную комнату.

— Так что такого приключилось, что все бросились меня искать?

— Если бы госпожа потрудилась прочитать сообщения… – в привычной саркастической манере начала говорить помощница.

— Я сейчас не в настроении, – перебила ее. – Рассказывай!

Сатия почти неуловимо поморщилась, а затем отрапортовала:

— Служба безопасности завершила расследование, нашла человека, который сделал фото.

— Кто? – выдохнула я.

— Марат. Ты, наверное, не зна…

— Знаю, – снова перебила я. – Мальчик на побегушках и на испытательном сроке. Ну что ж, пойдем.

И я направилась мимо Сатии по коридору.

— Максимилиан Эдуардович сказал, что сам разберется…

— Дядя здесь? – удивленно обернулась я. – Хорошо. Но это мое дело, а значит, и разбираться мне.

Да, ситуацию могли решить и без меня, существовали подробные инструкции на данный случай – работникам замка строжайшим образом запрещалось фотографировать жильцов и гостей, не говоря уже о том, чтобы выкладывать снимки в сеть. В доме проживало немало людей, которые крайне ценили конфиденциальность, так что из-за случившегося не только Демьян понес репутационные потери, но и моя компания. После публикации тех фотографий и атаки журналистов на замок нам пришлось разбираться с десятками разгневанных и встревоженных жильцов.

Уверена, если бы произошедшее не касалось меня лично, то и Макс бы вмешиваться не стал. Провинившегося работника должен был наказать управляющий директор согласно тяжести проступка – в данном случае уволить, без возможности устроиться на аналогичную или иную должность в корпорацию. Также Марата могли обязать уплатить штраф, принести извинения, подписать бумаги о неразглашении… Не исключено, что у мальчишки имелись и другие снимки или после увольнения он начнет распускать слухи, порочащие репутацию управляющей компании или в целом корпорации, меня, Демьяна, или других жильцов… В общем, имелись нюансы. И лучше мне вникнуть в детали этого дела. Опять-таки неправильно все время прятаться у Макса за спиной и перекладывать на него решение сложных вопросов.

В общем, я мертвой хваткой вцепилась в нарисовавшуюся проблему. Ибо понимала, что если не погружусь с головой в работу, то за оставшиеся часы сойду с ума.

Уже в прихожей, Сатия нерешительно окликнула меня:

— Лина! Кхм… ты собираешься выйти в таком виде?

Я бросила взгляд на свое отражение в зеркале и чуть в ужасе не отшатнулась.

Глаза покраснели и распухли от слез. Прическа в духе «я упала с сеновала, тормозила головой». Одежда за ночь измялась, а на белой футболке, аккурат в районе груди, нарисовалось розовое пятно – кажется, я все-таки расплескала тот клюквенный сок.