Онлайн книга «Не буди Лихо»
|
Чемесов смутился и отвел взгляд, а когда вновь посмотрел в сад, старушки за оградой уже не было. Вздохнув, Иван бережно спрятал дневник Ирины Румянцевой во внутренний карман пальто и, перейдя улицу, махнул рукой, чтобы остановить проезжавший мимо наемный паромобиль. Он хотел еще успеть навестить Олега в больнице, а потом вернуться в управление и уже там ждать прихода тех, кому только что оставил повестки. Возле палаты Иевлева царило необычное оживление. Сердце Чемесова, ухнуло куда-то вниз. Неужели он не успел? Неужто старуха с косой пришла раньше его? Иван ускорил шаги, как вдруг дверь отворилась, и из нее выскочил Быстрицкий. — Он умер? — с дрожью в голосе спросил Иван, поддерживая налетевшего на него маленького хирурга. — Кто? Чемесов, не смея сказать, лишь указал глазами на дверь за спиной Быстрицкого. — С чего ты решил? Наоборот! Совершенно удивительная история, дружище! Все уже знают! Где ты-то был? — У Орловых… — проговорил ничего не понимающий Иван. Никита нахмурился и почесал бровь: — Как самочувствие Александры Павловны? — Я не застал ее… А почему ты спрашиваешь? — Иван почувствовал, как холодок недоброго предчувствия пробежал вдоль позвоночника, покрыв мурашками кожу спины. — Да понимаешь… В общем, все по порядку. В восемь утра я осмотрел Олега — он был очень плох. В девять сюда приехали по моему приглашению еще несколько медиков, чтобы провести консилиум. И представь себе — мы все вместе входим в палату Иевлева и обнаруживаем его в фантастически, просто-таки чудесно улучшившемся состоянии, а на полу возле кровати Александру Павловну в глубоком обмороке. Сердце Ивана дрогнуло. «Бедняжка хотела искупить то, что скрывала от меня правду!» — И где она теперь? — Да я у тебя хотел узнать… — растерялся Быстрицкий. — Ее забрал какой-то человек. Сказал, что родственник. Высокий такой, темноволосый мужчина, лет тридцати-тридцати пяти… И тут Чемесов почувствовал, что земля уходит у него из-под ног. * * * Мише этим утром тоже не сиделось дома. Но, в отличие от сестры, у него не было четкой цели. Поэтому, выскользнув из дома, он сначала добрел до края острова и какое-то время постоял у парапета, с невольным трепетом глядя вниз… Было слишком ветрено и, быстро продрогнув, Миша вновь углубился в переплетение нешироких и осознанно извилистых улиц — так удавалось избегать совсем уж жестоких сквозняков. Снег скрипел под ногами, дыхание белыми облачками вырывалось изо рта. Была уже середина февраля, но зима еще и не думала отступать, хотя солнышко уже повернуло на весну. Миша спиной чувствовал его теплое прикосновение, и невольно от этой ласки на душе становилось легче, светлее. Он бродил по центральному острову, пока совершенно не заледенел и не проголодался. Это загнало его обратно домой. На подносе в прихожей лежали какие-то бумаги. Разматывая шарф, Миша взял одну из них и вдруг замер — это была повестка. Александру Павловну Орлову очень вежливо приглашали явиться в следственный департамент окружного суда, комната номер двадцать восемь, для дачи показаний. Он развернул следующую бумагу — она предназначалась ему. — Господин Чемесов заходили-с с утра, — сообщил дворецкий, и Миша вздрогнул от неожиданности. — Графиня уже видела это? — Нет-с. Ни ее, ни господина Орлова нет дома. |