Книга Не буди Лихо, страница 33 – Александра Стрельникова, Этта Гут

«Значит, все-таки тот самый Колька! Чуднó!»

Чемесов учился двумя курсами старше Орлова, но на студенческих вечеринках они часто встречались. Юноши скорее приятельствовали, чем дружили — природная застенчивость и замкнутость Николая препятствовали сближению, и теперь Иван, вспоминая это, думал, что, вполне возможно, на формирование этих свойств характера Николая немалое влияние оказал старший брат, считавший арапник одним из основных средств общения с людьми…

А вот у Ивана никогда не было недостатка в друзьях. Он был добр, надежен, щедр душой, всегда готов прийти на помощь. К тому же все годы учебы он оставался несомненным лидером и по части чисто студенческих доблестей — мог перепить кого угодно и обладал воистину берендеевой силищей.

Родители Ивана были только рады шумной ватаге приятелей сына, целыми днями наводнявшей дом Чемесовых. Они искренне наслаждались их яростными спорами, молодым энтузиазмом и энергией. Но Коля Орлов занимал особое место в этой толпе. Во-первых, потому, что Иван, интуитивно чувствуя в нем какой-то излом, затаенное страдание, спрятанное так глубоко, что на поверхности видны были только едва различимые тени, тянулся к нему с почти рефлекторным желанием по-настоящему сильного защитить более слабого. А во-вторых, Николая Орлова, несомненно, выделял Димитрий Иванович Чемесов, отец Ивана. Он разглядел в юноше родственную душу — человека близкого по темпераменту, складу ума, устремлениям.

— Из парня никогда не выйдет полицейского или практикующего в суде юриста, зато карьера ученого ему обеспечена. Нужно только правильно огранить этот бриллиант, — бывало говаривал старший Чемесов, и когда у него выдавалась свободная минутка, с удовольствием беседовал с молодым Орловым, который в свою очередь относился к нему с очевидным уважением… Это воспоминание повергло Ивана в печаль. Перед его внутренним взором встали улыбающиеся лица родителей. Они прожили вместе более тридцати лет и по-прежнему были трепетно привязаны друг к другу. Про них смело можно было сказать — жили вместе долго и счастливо и умерли в один день. Правда их ужасная смерть не вписывалась в эту идиллическую картину.

И отец, и матушка оба были увлечены скачками. Не теми, что по ипподрому, а на расстояние и скорость по непростым дорогам поверхности. Отец вообще презирал паровые двигатели, считая их тупиковой ветвью развития техники и, как следствие, цивилизации, и предпочитал им лошадей и легкие, бездымные и не шумные экипажи, которые к тому же обладали куда большей проходимостью и могли проехать там, где любая машина давно села бы, забуксовав. Кроме того, отец был сторонником возвращения «к истокам», как он любил говорить. Да, когда-то люди научились строить воздушные шары. Изначальная цель была одна: укрываться на летающих островах от иных жителей планеты — зачастую опасных и поголовно наделенных магией. Но, быть может, настала пора перестать бояться их, вернуться и попытаться строить свою жизнь не во вражде, а во взаимовыгодном сотрудничестве?..

Вопрос был во многом риторическим. Ведь даже сам Димитрий Чемесов не считал себя готовым бросить обожаемую работу и устоявшуюся жизнь для того, чтобы «слиться с природой». И все же именно этот путь казался ему правильным. Итогом этих внутренних разногласий, вполне возможно, и стала любовь к проклятым скачкам...