Книга Не буди Лихо, страница 108 – Александра Стрельникова, Этта Гут

Чемесов отказался от предложенного ему амулета-оберега, который превращал пение сирен из наркотически-затягивающего просто в прекрасное, буркнув: «У меня свой», а потом, потоптавшись смущенно, решился и двинулся через дымный зал. Похожая на экзотический цветок молоденькая сирена, держась когтистыми лапами за перекладину подвешенных в центре сцены качелей, грациозно и кокетливо взмахивала жемчужно-белыми крыльями, то приоткрывая полную грудь с яркими сосками, то пряча ее в перьях. Голос у нее был глубоким и сильным, а человеческое личико совершенным, но Чемесова интересовало сейчас совсем другое. Он добрался до Зельдина и, остановившись возле него, коротко поклонился. Тот удивленно поднял взгляд, близоруко прищурился и наконец произнес:

— Господин Чемесов, если не ошибаюсь?

* * *

— Вы не посмеете так поступить со мной! — Александра беспомощно натянула на себя комковатое одеяло.

— А кто мне сможет помешать?

— Вы бесчестный негодяй!

— Помнится, мы уже пришли к выводу, что это чистая правда. Но, согласитесь, очень даже привлекательный негодяй.

Орлов выпрямился в полный рост, улыбаясь и словно предлагая Александре полюбоваться своей наготой. Он и правда был прекрасно сложен — длинные стройные ноги, узкие бедра, плоский живот, широкие, прекрасно вылепленные плечи, рельефная грудь.

— Многие женщины отдали бы все, чтобы оказаться со мной в постели, не говоря уж о том, чтобы стать моей женой, а вас приходится шантажировать, Александра Павловна, — с шутливой укоризной посетовал Игорь Викентьевич.

Александра старалась не отводить глаз от его лица, чтобы взгляд не скатился вниз по его груди и животу, которые почему-то напоминали ей рифленую доску, о которую прачки обычно трут белье во время стирки. Орлов усмехнулся еще шире и неторопливо двинулся к ней.

— Разве для вас новость то, чем занимаются в постели муж и жена, дорогая? — Убирайтесь! Я буду кричать!

— Сколько угодно. Криками в этом квартале и вообще на этом острове никого не удивишь. А потом я не намерен причинять вам боль, милочка. Как раз наоборот, мне хочется думать об обоюдном удовольствии. Вот этими самыми руками я буду ласкать ваше тело, гладить кожу, нежить груди…

Он еще продолжал журчать что-то непотребное и пошлое, но Александра уже не слышала его. Она словно загипнотизированная уставилась на протянутые к ней руки Орлова. Все линии были отчетливо видны, и каждая из них кричала о хаосе и разрушении, которые нес с собой этот человек. Боль и смерть капали с его пальцев, стекали из неглубоких чаш ладоней… Что-то лопнуло в груди у Александры, и она, уже проваливаясь в черноту спасительной бессознательности, отчаянно закричала.

— Здравствуйте, господин Зельдин. Простите, что беспокою вас во время отдыха, но дело…

— Естественно, жизненно важное, — вздохнул адвокат и жестом предложил Ивану садиться.

Тут же подскочил шустрый половой, но Чемесов попросил лишь стакан чаю, чем привел малого в полнейшее изумление. Когда тот принес заказ, лицо его носило столь высокомерно-презрительное выражение, что у Ивана зачесались кулаки, тем более что настроение у него было весьма скверным.

— Надеюсь, это что-то более или менее интересное? — Зельдин неопределенно покрутил пальцами в воздухе.

— Необходимо добиться, чтобы оправдали убийцу.