Книга ( Не)нужная истинная генерала, страница 45 – Таня Денисова

Лес всё тот же. Тёмный, тихий, заснеженный.

Но небо…

Я поднимаю голову, и вижу его.

Сначала это просто тень, огромная, закрывающая звёзды. Потом — силуэт на фоне луны: расправленные крылья, длинный хвост, изогнутая шея. Дракон. Чёрный дракон с янтарными глазами, которые горят в темноте, как два солнца.

Он снижается.

Ветви деревьев гнутся и ломаются под напором ветра от его крыльев. Снег вздымается вихрем, белая пелена застилает глаза. Я прикрываю лицо рукой, но не отступаю. Не могу. Ноги будто приросли к земле.

Дракон приземляется в сотне метров от избы.

Земля вздрагивает. Снежная пыль оседает медленно, как будто само время замедлилось вокруг нас.

И в этой белой мгле, в вихре снега, в тенях от крыльев…

Тьма сгущается, скручивается, втягивается в человеческую фигуру. Это не магия, это что-то более древнее, более глубокое, чего мне никогда не понять до конца.

И вот он уже стоит там, где только что был дракон.

Дэймон.

В расстёгнутом мундире. Без плаща, без оружия. На левом плече — свежий шрам, ещё розовый. Волосы растрёпаны ветром. Янтарные глаза — те самые, что только что смотрели на меня с высоты драконьего полёта, теперь смотрят в упор.

Он идёт ко мне.

Три шага. Всего три шага по скрипучему снегу, и он уже рядом. Я не успеваю ничего сказать.

Он молча прижимает меня к себе. Одной рукой за плечи, второй — за затылок. Крепко. До хруста. До боли. Так, будто хочет врастить меня в себя, сделать частью своего тела, чтобы никогда больше не терять.

Я утыкаюсь лицом в его грудь. От него пахнет ветром, снегом, кровью и дымом. Наши сердца колотятся в унисон.

Метка на запястье горит ровным, спокойным, тёплым светом. Как маленькое солнце.

— Ты ранен, — шепчу я наконец.

— Уже нет. Рана зажила в полёте.

— Ты пришёл.

— Ты звала.

И впервые за всё это время я улыбаюсь. Настоящей, живой улыбкой.

Дэймон смотрит на неё. Потом переводит взгляд на избу, из дверей которой выглядывает заспанная, ничего не понимающая Олли. Потом снова смотрит на меня.

— Ты должна мне всё рассказать, — говорит он. — С самого начала.

Я киваю, и мы заходим в дом.

За стеной, в глубине Тёмных Скал, гул становится громче. Ритуал набирает силу. Берта ещё не знает, что дракон уже здесь. Ещё не знает, что её время истекло.

Но скоро узнает.

В избе тепло.

Дэймон сидит у печи, привалившись спиной к почерневшей кладке. Я рядом с ним, плечом к его здоровому плечу. Олли и Лира проснулись, жмутся в углу, смотрят на нас огромными, испуганными глазами.

Он слушает. Не перебивает. Только желваки ходят под кожей, да пальцы сжимаются в кулаки всякий раз, когда я произношу имя Берты.

Я рассказываю всё. С самого начала. Про моё прибытие в монастырь, про подвалы, про настойку, без которой не обходилась ни одна моя трапеза, про сестру Элоди, которая оказалась не той, кем казалась, про тоннель, про побег.

Когда я замолкаю, тишина висит некоторое время густой, плотной пеленой.

— Восемь лет, — говорит Дэймон, наконец, и в его голосе слышатся угрожающие рычащие нотки. — Восемь лет эта женщина плела заговор у меня под носом. А я считал монастырь Святого Элиона безопасным убежищем.

— Ты не мог знать всего.

— Мог, — он смотрит на огонь. — Должен был.

Я касаюсь его руки кончиками пальцев. Он вздрагивает, будто от удара током. Переворачивает ладонь и сжимает мои пальцы. Крепко. До побелевших костяшек.