Книга ( Не)нужная истинная генерала, страница 41 – Таня Денисова

Я провожу кончиками пальцев по метке. Она теплеет. Едва заметно, но теплеет. Значит, Дэймон чувствует меня.

Эта мысль придаёт сил.

Мы бредём сквозь лес, и время теряет смысл. Может, прошло десять минут, может — час. Звёзды перемигиваются над кронами деревьев, равнодушные и далёкие, совсем как в моём мире.

— Там! — вдруг выдыхает Олли. — Госпожа, смотрите!

Я вглядываюсь в просвет между деревьями. Сначала вижу только черноту, но потом глаза выхватывают очертания: покосившаяся крыша, провалившееся ступени, занесённое снегом крыльцо.

Дом. Вернее, то, что от него осталось. Но в качестве временного привала сгодится.

— Идём, — я ускоряю шаг, не обращая внимания на то, как ветки хлещут по лицу. — Идём скорее!

Изба встречает нас запахом сырой древесины. Видно, что здесь давно никто не жил. Углы затянуты паутиной, на полу — слой замёрзшей грязи, печь почернела. Но есть крыша. Есть стены. Этого уже достаточно, чтобы отдохнуть и набраться сил.

Олли опускает Лиру на деревянный топчан в углу, застеленный какой-то ветошью. Девушка стонет сквозь зубы, но глаза её закрываются, усталость берёт своё.

Я нахожу в печи остатки дров. Хвала богам этого мира, они сухие.

— Олли, нужно развести огонь, — говорю я тихо. — Сможешь?

Она кивает, достаёт из дорожной сумки маленький мешочек. Трут, огниво. Руки дрожат, но её движения уверенные. Через несколько минут в печи уже пляшет маленькое, робкое, но самое красивое пламя в моей жизни.

Тепло. У нас будет тепло, а значит, мы сможем согреться.

Я сажусь прямо на пол у печи, протягиваю к огню замёрзшие пальцы. Олли опускается рядом. Мы молчим. В тишине потрескивают дрова, за стеной завывает ветер, Лира дышит во сне тяжело, но ровно.

— Госпожа, — голос Олли звучит непривычно глухо. — Мы ведь выберемся?

Я смотрю на неё. При свете огня её лицо кажется совсем детским. Сколько ей? Шестнадцать? Семнадцать? А она уже пережила столько пережила.

— Выберемся, — говорю я твёрдо. — Обещаю.

— А как же сестра Элоди. Мы должны были сбежать вместе.

Я вздрагиваю. Да, план был такой, но сестра Элоди резко его изменила. Где она сейчас? Жива ли? Или Берта уже… Ох нет. Не хочу думать о плохом.

— Олли, послушай, — я придвигаюсь ближе. — Метка истинности. Она работает. Я чувствую Дэймона. Он знает, что мы сбежали. Я позвала его, и мне кажется — он услышал.

Олли поднимает глаза. В них появляется надежда.

— Правда?

— Правда.

Она выдыхает и впервые за долгое время улыбается. Слабо, неуверенно, но улыбается.

— Тогда нам просто нужно дождаться господина, да?

— Да, — я киваю. — Просто дождаться.

Я не говорю ей, что Дэймон ранен, что Берта может послать за нами погоню, если уж не послала, что нас будут искать и наверняка найдут следы.

Зачем? Ей сейчас нужна надежда. Мне, если честно, тоже.

Олли сворачивается калачиком у печи и засыпает почти мгновенно, сказывается напряжение последних часов. Я остаюсь у огня.

В доме тихо. Ветер за стеной стал тише, будто и он устал. Я смотрю на пламя, а мысли крутятся по кругу: сестра Элоди, Берта, ритуал, Дэймон, метка, снова сестра Элоди…

Глаза слипаются. Я борюсь с собой, но усталость сильнее. Тело требует отдыха, и я подчиняюсь. Прислоняюсь спиной к стене, кладу голову на колени. Огонёк сестры Элоди, оставленный на подоконнике, всё ещё горит.