Книга Скромница и Сердцеед, страница 51 – Лана Ежова

Глеб и я – пара?.. После всех наших совместных злоключений? Да я для него как сестра, он сам говорил.

Могла бы – рассмеялась бы Женевскому в лицо.

— Я готов поддержать тебя, девочка, – торжественно заявил Тимур, – обучу и дам защиту клана. Хочешь?

Ответила без раздумий:

— Нет.

На лице Женевского отразилось замешательство.

— Ты не поняла. Я буду защищать, давать энергию, ты сможешь отказаться от целибата.

Уж не с ним ли? Из меня вырвался истерический смешок, и Тимур нахмурился.

— Ты в шоке и не понимаешь, от чего отказываешься.

Алекс стиснул мои плечи до боли и процедил сквозь зубы:

— Тимур, она тупая полукровка, нет смысла ей что-либо объяснять.

Чем дальше, тем сильнее диалог превращается в фарс «добрый и злой полицейский»: один обещает золотые горы и защиту, второй запугивает.

— Дура, ты знаешь, что делают со строптивыми полукровками? – хмыкнул Алекс.

В голове молнией пронесся ответ, любимая фраза пастора на занятиях: «Строптивых полукровок ставят на колени и употребляют по назначению».

Ужас затопил от пяток до макушки. Уж лучше смерть в бою, чем уготованная участь!

— Нет!..

Откинув голову назад, я со смачным звуком сломала инкубу нос и почти сразу приложила опешившего Тимура лиловой молнией.

А ведь раньше это атакующее заклинание у меня не получалось, и пастор злился до дыма из ушей… Экстремальная ситуация – лучший учитель.

Удивление и радость скользнули по краю сознания. Я побежала к оранжевому спорткару.

— Держи ее! – крикнул Тимур.

Наперерез бросилась блондинка и тотчас с визгом отскочила, получив молнией по загребущим рукам.

— Стой, идиотка! – вопил гундосо Алекс.

Его рука скользнула по моему плечу – лишь чудом я увернулась.

И остановилась.

Глеба возле спорткара не было.

— Где он?!

Подскочивший Алекс схватил меня за волосы.

— Идиотка, ты…

Дальнейшие слова заглушил яростный рык.

И я получила ответ, куда подевался Глеб.

Белый с черными полосками, огромный, мощный и бесконечно злой, он смотрел на инкубов с гастрономическим интересом.

Сидхе в ответ пялились на кинжально острые, необычайно длинные клыки саблезубого вертигра.

Оборотень зарычал.

И я крикнула инкубам:

— Бегите!..

— От оборотня бежать?! – возмутился Алекс.

Согласна, плохой совет, если не знать, что даже в ярости Глеб умеет усмирять охотничий инстинкт.

— Если отступитесь, он вас не тронет!

— Это кто кого еще тронет! – зло прошипел Алекс. – Детка, наследник не ходит без охраны!

— Алекс, не смей! – крикнул Тимур.

Но второй инкуб, словно не слыша, торжествующе позвал:

— Ханнакар, сюда! Господина убивают!..

Реальность смазало, затягивая белесым туманом. Сладковато завоняло падалью, и меня затошнило. Фигура в черном балахоне возникла справа от Глеба-тигра.

Блеск меча.

Я завизжала.

Оборотень выпрыгнул из-под удара в последний миг.

Четыре трехметровых вихря из тумана и пыли закружили вокруг Глеба. Между ними плавно, будто танцуя, двинулся гибкий мечник.

Взмах – и на белой шкуре заалела полоса.

Отчетливо запахло кровью.

Мечник отскочил.

Саблезубый тигр зарычал, выражая недовольство и ярость, при этом он смотрел в противоположную сторону от ранившего его противника.

Не знаю, кто такой Ханнакар… но нам хана! Глеб почему-то не видел его!

Зыбкая тень снова мелькнула возле оборотня.

Я крикнула: