Книга Скромница и Сердцеед, страница 108 – Лана Ежова

— Усы – это старинный своеобразный респиратор. Их мочили водой и засовывали в рот-нос – так пожарный быстро не угорал в дыму.

Глеб махнул в ее сторону вилкой.

— Веришь, что забавные факты тебе помогут выиграть?

Саша дала предварительное одобрение на помощь Ольге Лимоновой, и каждый член команды хотел получить это задание.

— Естественнее легенда журналистки, решившей написать статью о бригаде Лимоновой, – заявила Глория уверенно. – Вот я и готовлюсь к роли.

— Не, лучше я устроюсь в пожарное депо, – возразил Глеб. – Не будут они откровенничать с журналисткой.

— Ты всегда стараешься забрать дело себе! – возмутилась Глория. – Проклясть бы тебя!

Я пила обеденный кофе и наслаждалась веселой перепалкой коллег.

Скоро переговоры, которые должны стать точкой в текущем деле, нервы у всех словно струны гитары, и подобные шуточные споры помогали сбросить пар.

— Считаю, что работы хватит всем, – заметил наш техномаг, войдя в кухню.

— Что-то нашел, Серега? – оживился Глеб.

Маг кивнул и, налив кофе в чашку-термос, развернулся, чтобы уйти.

— Стоять! – рявкнула Глория. – Рассказывай.

— Наши конфликтные парни заканчивали одну школу в маленьком провинциальном городке. На выпускном эта школа сгорела до угольков, были жертвы. Семья мага переехала, со временем он сменил фамилию.

Глаза Глории засияли от предвкушения.

— И вот спустя время однокашники встретились в Новом Вавилоне, в одной бригаде, вспыхнула вражда, – продолжила она. – И мы во всем разберемся и эту вражду потушим. Я, я потушу!

Коллеги переглянулись между собой и спрятали ухмылки.

Наша ведьма редко бывала полевым агентом, ее азарт понятен. А еще ей очень хотелось пообщаться с пожарными, настоящими героями города.

— Кстати, Элис, тебя вызывала Саша, – вдруг вспомнил техномаг.

— Серега, стареешь, память дырявая! – хохотнул Глеб.

Я же в один глоток допила кофе и поспешила к боссу.

Дверь не до конца заглушала музыку, и я вошла в кабинет без стука.

Можно было не торопиться: откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза, Александра слушала песню. Серебристая ручка в ее руках выводила плавные линии, словно палочка дирижера.

Мрачный Макс сидел на подоконнике и что-то высматривал за окном. Обернулся и молча кивнул мне. Собранный, хмурый.

У нас очередные проблемы? Надеюсь, переговоры не отменили? Или на него так влияет эмоциональный саундтрек?

Я вслушалась… Ого, да это же голос Лены, внучки Женевского. Пока копалась в ее трагичной истории, переслушала все три альбома. Этой песни вроде не было?

Точно, не было.

Драматичная, эмоциональная песня закончилась.

Саша открыла глаза и сообщила:

— Через два дня годовщина гибели Лены Женевской. Продюсер решил выпустить ее последнюю песню. Супруг Лены, к слову, запретил ей петь, представляешь? Оборвал карьеру на взлете.

— Этого я не нашла, важный нюанс. Объясняет, почему певица не выдержала давления, – прокомментировала я.