Книга Боевая сваха в деле или спасайся кто может!, страница 26 – Мира Алексеева

— Аделаида ди Менфол. Восемнадцать лет. Я алхимик и все время трачу на создание новых рецептов, но когда все же отрываюсь от своего дела, путешествую по историческим местам, а если добираюсь до самых дальних краев, то обязательно пополняю свою коллекцию легенд и сказаний. Люди, которые живут обособленно знают много интересных историй.

И похоже рассказчица она великолепная. Голос девушки был плавным и мягким с ноткой предвкушения. Светло — русые волосы собраны в строгую, элегантную прическу, лишь одна прядка будто протестуя легким завитком выбивалась из образа. Глубоко посаженные глаза имели оливковый цвет, щечки были румяные и не из — за косметики, а сами по себе. Четко очерченные губы даже на вид казались мягкими и нежными. Брови вразлет и милые ямочки от улыбки. Мне нравится, одобряем!

— Лагерта Сольвейг Гудрунтел. Мне девятнадцать. В свободное от тренировок время я обучаю молодняк правилам выживания в дикой природе. Очень люблю детей и с удовольствием делюсь с ними знаниями.

Воительница, оборотень медведь с Вольных островов. По ней видно, что она не нежная дама. Жилистая и гибкая. Треугольное лицо с хищными чертами и острым подбородком и аккуратным носом. А вот цвет глаз я так и не разглядела. Они будто постоянно меняли цвет, не останавливаясь. Любопытное явление, надо обязательно поинтересоваться. Русые волосы с выраженной рыжиной были заплетены в две толстые косы, которые начинались ото лба и достигали талии. Вот это богатство! Ухаживать за такими одно мучение, зато выглядит просто потрясающе!

— Дикарка! — злобный шепот прозвучал ровно тогда, когда Лагерта закончила предложение, а новое начать не успела.

— Кто это сказал?! — я встала и холодно осмотрела всех. — Повторя вопрос, кто это сказал?!

В помещении повисла мертвая тишина. Все молчали и признаваться явно не собирались.

Сначала я разозлилась и хотела устроить разбор полетов, но потом передумала. Я все равно узнаю кто такой языкастый и обязательно припомню ей это неуважение к сильному и волевому народу.

— Лагерта, прошу прощения за высказанное неуважение к вашему народу. — я старалась говорить по — простому. Не любят оборотни с Вольных островов высокопарных речей. У них своя культура и свои традиции. — Это не останется без внимания.

Дочь вождя посмотрела на меня долгим, тяжелым взглядом. Казалось, она смотрит прямо в душу. Я начала нервничать, но глаз не отводила. Если она сейчас потребует поединок в ответ на оскорбление то, боюсь отбору придет конец. Спустя вечность, девушка склонила голову. Знак уважения и доверия. Фух! Я прибью ту пакость, которая рот открыла! Мы были на грани дипломатического скандала!

— Продолжим. — мой голос был словно лед и слишком чувствительные вздрогнули от его звучания.

— Лилиан ле Тервот. Двадцать один год. Люблю поэзию, посещать театр и оперу.

Буэ! Скучная какая. Где искра? Где огонь? Миловидная, русоволосая с типичным аристократичным лицом. Она дворянка, но видимо какой — то аристократ отметился в родословной. Уж слишком утонченная внешность. А вот глаза маленькие и светло — серые, без изюминки. Но все равно красивая.

— Оливия ди Гриндмэй. — капризный тон и писклявый голос ударили по ушам, что заставило меня скривиться. — Я Леди высшего света и это мое обожаемое увлечение. Все балы нашего герцогства организованны мной, и все были восхищены моим вкусом.