Книга Госпожа Лисица, страница 71 – Ева Мор

— Ой, избавь меня от этих сопливых историй! Ответь, сколько тебе лет? Из какого ты рода?

— Мне триста двадцать семь лет. Я ничего не знаю о своих вальхарских родителях или других предках. Грандмастер Фудзиро обратил меня и дал мне лиоддийское имя — Мираи. Я выросла на Тайной горе, потом жила в Лиоддо…

— Триста двадцать семь? — Кера напряженно высчитывала — как и все шаманы, она была несла в себе многовековую память Вальхары и знала, в каком году кто правил, а также даты всех важных событий. — Это значит, ты первый демон из вальхари. Пусть у тебя только три хвоста, но для нас это особенная добыча.

Разговор был прерван внезапным птичьим криком, которым донесся откуда-то издалека.

— Вальхарская чайка, — сказал Альгор. — Наш молодняк неподалеку, и им нужна помощь!

Никаких вальхарских чаек в глубине лиоддийского леса, конечно, не водилось. Некоторые охотники (особенно молодые и неопытные) носили при себе специальные свистульки, которые точь-в-точь имитировали крик этих птиц. Свистульки были необычайно громкими, звук разносился на много ри вокруг (ри — мера длины, равна примерно 3,9 км).

Так уж повелось в Логове с давних времен: крик вальхарской чайки — зов о помощи. Если охотник слышал этот звук — должен был поспешить на выручку товарищам.

Таро как раз вернулся. Без Шина.

— Я все сделал, — сказал он. — Малец уже едет на демонской колымаге по лесу.

— Спасибо, — слабеющим голосом произнесла Мираи. — Теперь я готова к смерти.

— Нам надо торопиться на Зов. Думаю, это опять сбежавшие псины напали на молодежь, — сбивчиво произнес Таро.

— Согласен, — ответил Альгор. — Кера, давай я прикончу демоницу, ты с ней и так уже долго возишься.

— Нет! — ответила Кера. — Убить ее мечом — это будет слишком просто, она ведь уничтожила группу Торвинда, она не заслуживает такой легкой смерти! Бегите вперед, я вас позже догоню. Тут я сама справлюсь.

Альгор и Таро быстрым шагом пошли в ту сторону, откуда слышался птичий крик.

Кера вновь направила посох на Мираи. Демоница шевельнулась, и шаманка увидела, как что-то блеснуло у нее на поясе. Кера опустила посох, подошла к демонице и сорвала Амулет для душ у той с пояса.

— Откуда у тебя священный хрусталь вальхари? Где ты украла его, тварь? — злобно прошипела шаманка, сверля Мираи своими разными глазами.

— Это мой Амулет для душ. Он у меня с рождения. Грандмастер Фудзиро говорил, что я сжимала его в руках, когда он нашел меня младенцем.

— Невозможно.

Кера приложила хрустальный шар Мираи к сердцевине своего посоха, которая была сделана из такого же горного хрусталя. Шарик точно вошел в углубление посоха и даже замерцал слабым зеленоватым светом. Да, это тот самый хрусталь.

— Я расскажу тебе кое-что, — сказала Кера. — Триста двадцать семь лет назад жена вождя моего племени — племени Веран — родила двойню, сына и дочь.

Вождь племени, Борг, был не только вождем, но и шаманом. У шамана должен быть только один ребенок — старший, ибо только в этом случае ребенок наследует всю силу своего шамана-родителя. Если рождаются следующие дети, то их следует приносить в жертву, чтобы не расплескать драгоценный дар и не ослабить его. Старшим был сын, Бьорн, а дочь следовало принести в жертву. Но жена вождя не позволила это сделать. Она даже вырезала из сердцевины посоха своего мужа хрустальный шарик и положила в колыбель своей дочери — как оберег. Никто не смел ее касаться. Жена вождя сказала, что отныне она не позволит приносить в жертву младенцев, и теперь все будут жить по-другому.