Книга Моя непокорная травница, страница 95 – Стейси Амор

У меня сердце разрывалось. Я столько всего испытала. Меня здесь мучили, клеймили, использовали. Надо мной открыто издевались. Едва я ощущала себя в безопасности, как это приятное чувство развеивалось.

Я любила главу клана, для меня он был честным, выполнял обещания, благородно защищал. Он был первым и лучшим любовником, очень заботливым мужчиной, но в то же время его вспышки агрессии, его замашки пугали до обморока. И эта ревность. Она могла отравить все, что было между нами.

— Что грош цена твоей любви, Брюс, — не без труда выговорила я. — Ты с легкостью отказываешься от меня, если я тебя в чем-то разочаровала. Ты жесток со мной, ты не доверяешь. Если я выйду за тебя замуж, я превращусь в тень самой себя. Ты и предложение нормально сделать не можешь, будто извиняешься перед самим собой. Я не хочу такой любви, в этом виде она мне не нужна.

Слова били наотмашь. Я понимала, что их не вернуть. Что между мной и лэрдом эта не самая красивая история закончилась.

— Отпусти... — взмолилась.

Понятия не имею, какую бурю в его душе я подняла. Догадывалась, что фразы были неприятными и резкими. Но если согласиться, дать себе слабину, останусь бессловесной, бесхарактерной целительницей, которая и шагу без Брюса ступить не может.

Он и сам мне не этого шага не даст.

— У тебя от меня ребенок, Лиса, — это все, что смог вымолвить Брюс.

— Не отпустишь?

— Нет.

Тоненькая ниточка, благодаря которой я держалась, оборвалась. Мне больше не сбежать, не скрыться. Быть в плену у варвара, не способного совладать с эмоциями.

А он, ощущая за собой вину, отстраненно начал вещать о других проблемах. О Хелен, которую сдал собственный супруг, о жителях, вступившихся за меня. О том, что он прогнал жреца за жестокую выходку.

Я почти не слушала. Мне было плохо.

Глава 13. Лиза.

Несколько дней прошли словно в непроглядном тумане. Брюс меня не то что не отпустил, он и спальню был готов держать на замке.

Я воспротивилась подобному отношению, высказала все, что кипело на душе, и добилась относительной свободы. Жила я в его покоях, но была вольна находиться в любой точке клана, но даже тогда ловила на себе его обеспокоенный взгляд. Он не сводил глаз, отслеживая любое мое передвижение, а если не мог присутствовать рядом, то велел воинам охранять меня.

Складывалось впечатление, что сняв с себя проклятый ошейник, сообщив правду и понеся ребенка от лэрда, я превратилась в настоящую узницу. Меня будто на призрачном поводке держали.

Когда до меня дошло, на какие жертвы пошел глава аркартов, я ужаснулась. Ради меня тот прогнал друида, не побоялся гнева богов и поверил ведьме, которую обвиняли в порче. Предполагала, что жители будут роптать, строить догадки о новом страшном колдовстве. Все оказалось довольно проще. Гахарит многим набил оскомину, его не любили, его ненавидели, но очень страшились.

Хелен Брюс не казнил, подтвердил развод между ней и Тавишем и отправил в деревню к родителям. Их сын остался с отцом.

Мужчина продолжал делать попытки сблизиться со мной, но я их все отметала. Избегала, пряталась и, как ни странно, нашла поразительную поддержку у своей соперницы Шоны.

Не могла назвать ее подругой, теперь я ко всем относилась настороженно, зато общаться с ней было приятно... местами...