Книга Свадьба по приказу, страница 64 – Татьяна Антоник, Стейси Амор

Пришлось встать, чтобы разговаривать с матерью Сергея на равных.

— Добрый день, Екатерина Степановна, — я поклонилась, уважая ее возраст. — Вот, знакомлюсь со всеми, замечания даю.

— Какие такие замечания? — темнело лицо женщины.

— Упущения у вас, — развела руками, — горничная ко мне не явилась, к завтраку не разбудила, приказ о животном мимо ушей пропустила. Разве это честная работа? Кто же так с хозяйкой обращается?

Чувствовала нутром, как слово «хозяйка» резануло слух Долгорукой. Морщинки углубились, взгляд заострился на мне.

Она обошла стол, силясь унять эмоции. Не пристало главе дома на глазах у прислуги ругаться. Села с противоположной стороны, сложила ладони в замок.

— Ты садись, Ольга, — разрешила она мне.

Хмыкнув, я снова заняла свое место, жалея, что не сделала этого раньше. Выглядело, будто я ее побаиваюсь, а на деле просто среагировать не успела.

— Еще вечером, — начала Екатерина Степановна, — ко мне Женька пришла и сообщила, что барыня ее прогнала. Раз уж ты ее освободила, я нашла ей новую задачу. В усадьбе никто не прохлаждается. Не разбудили тебя по моей просьбе, я о тебе забочусь, глупенькая. Заметила, в каком расстройстве ты была после прогулки с Его Высочеством. — Она говорила и улыбалась, изображая участливую мать всего семейства. — А что до кота... прости. Нечего дворовому зверью в спальнях хозяев делать. Сергей домом не занимается, не в курсе, а я подобного позволить не могу.

Стерва какая.

Буквально выставляла меня перед управляющим и экономкой неблагодарной, избалованной дурочкой. Намеренно.

Она быстро осознала, что я не скромница, зашла с другой стороны.

Закатить истерику или поступить мудрее?

Первоначальным желанием, естественно, было наброситься на свекровь с обвинениями. Приструнить, может, брата вызвать. Да вариантов много. За меня не только Бестужевы, император и цесаревич защищать будут, ежели попрошу.

Или...

— Простите, маменька, — глупо похлопала ресницами. — Мы хоть с Сергеем Владимировичем и поссорились крупно , но он ясно сказал, что вам отдыхать надобно. Что я ваши усилия должна ценить, вас глубоко уважать. И в связи с этим, я снимаю с вас эти тяжелые обязанности. Ведением хозяйства займусь я.

— Ты? — старшая Долгорукая не удержалась и фыркнула.

— Я. Вы не беспокойтесь, — торопливо ее заверила. — Считаю и пишу я хорошо, родная мать меня обучала домашним заботам. Рано или поздно вам же придется усадьбу покинуть, а я ничего не умею. Князь нас обоих не похвалит. Но я охотно любую помощь и науку от вас приму.

Не сказывала, соловьем наивным заливалась. А Екатерина Степановна заливалась краской, покрывалась алыми пятнами в районе декольте и на шее. Собиралась поспорить, но, посмотрев на Карла Филипповича и Жанну Васильевну, передумала.

Я уловила, что мужчина и женщина ей незаметно моргнули, словно уверяли в беспрекословной верности.

Тревожный знак для меня.

— Ладно, Олюшка, в чем-то ты права, — она вздохнула и поправила складки у груди. — Карл Филиппович, будьте добры, невестке моей все передайте. А вы, Жанна, проведите беседу с Евгенией. Даже если барыня ее «прогоняет», — не скрывая сарказма, заявила она, — это не повод для служанки ночью и поутру от дел отлынивать.

— Будет исполнено, Ваше Сиятельство. — Оба ей поклонились.