Книга Свадьба по приказу, страница 45 – Татьяна Антоник, Стейси Амор

Погода словно чувствовала мое настроение. Небо затянулось серыми тучами, моросило. Лучики редкого раннего весеннего солнышка не пробивались сквозь туманную пелену. Грязный, подтаявший снег налипал на ботинки конюхов и работников двора.

— Что ты нос повесила? — рядом мурклыкнул Воланд и потерся об мой лоб, ткнувшись влажным носом. — Хоть фальшивую улыбку нацепи, свадьба, радоваться следует.

— Кому следует, пусть и улыбается, — отозвалась ворчливо.

Представляю, как Его Императорское Величество женить нас будет. Да грустнее пары во всей столице не сыщется.

Внезапно взгляд зацепился за что-то черное вдалеке. Думала, что зрение меня обманывает, может, птица мелькнула или платок чей-то улетел, но это не походило на предмет. Скорее очередная туча, дым, только двигалась быстро в сторону города, обгоняя ветер. Разве так бывает?

— Что это? — показала пальцем коту на странную находку.

— Что? — не понял он. — Я ничего не вижу.

— Как ничего? Вон, — продолжала упрямо тыкать в стекло. — Летит что-то.

Фамильяр посмотрел на меня с жалостью.

— Ошиблась, Олюшка. Это, видимо, сознание с тобой шутки играет, но больной не сказывайся, не поверит никто.

Я вздохнула. Надоело кукситься и печалиться. Ничего изменить нельзя, хоть повеселюсь немного. Мечталось, чтобы все обидчики бывшей Оли увидели ее и обомлели. Рты пооткрывали, когда я мимо буду проходить. Меня больше не обидеть. Даже Антон и Святослав бросили глупые попытки, получив от меня пару неожиданных ответов и заслуженную сдачу. А как я развлекалась, когда Воланд их любимую обувь испортил...

— Слушай внимательно, — снова заговорил котик. — На свадьбу я пойти не могу, да и не возьмет меня никто в Долгоруковское поместье. Переберусь туда, пока ты праздновать будешь, а под утро во дворе встретимся. Хорошо?

— Хорошо, — согласилась и заволновалась.

Единственный у меня друг в этом мире. И тот — животное. Его плохие люди и пнуть могут, прогнать. А учитывая его окрас, не вызывал он к себе симпатии. Черный кот к беде — это и у меня на родине известный факт.

Примерно через час явилась Люба с помощницами. Началась суматоха с ванной, прической, платьем и макияжем. И когда вокруг меня хлопотали горничные, в спальню зашла Антонина Михайловна.

Пожилая женщина оглядела меня с головы до ног и неодобрительно покосилась на платье. Ни в чем я не принимала участия, ни за что не отвечала, но о фасоне наряда договаривалась с модисткой лично. Мадам Анри предупреждала, что платье вызовет шумиху, что скандальное оно по меркам дворян, но я не слушала. Мне захотелось и точка. К счастью, швея поддержала, подмигнула и выполнила все так, как я заказывала.

С широкими рукавами, держащимися на предплечьях, с аккуратным вырезом сердечком, узкое в талии и с широкой, пышной юбкой. Без кружев, без камней, без украшений. Зато плечи полностью открыты, часть спины. Из-за этого его и можно было посчитать неприличным.

— Оставьте нас! — велела вдовствующая княгиня.

— Нам платье завязать, да волосы заколоть, — обмолвилась моя личная служанка.

— Сама все сделаю, за дверью подождите, — властно произнесла матушка.

Она действительно подошла сзади, утянула белые ленты на корсете.

— Спасибо, что пришли, — поблагодарила вежливо и гадая, что от меня требуется.

За ее отъезд спросит? К демонам пошлет, радуясь, что избавилась от незаконнорожденной?