Книга Карамелька, или Ты попал, жених!, страница 137 – Анна Бахтиярова

— Я могу тебя казнить, ученик Серафима! — завопил советник мэра.

— Знаю. Но тогда в вашем распоряжении не останется сильного мага. Вам решать, как поступить.

Я застонала, попыталась повернуться, но охнула от боли в спине.

— Предатель мерзкий… — пробормотала через силу, пытаясь открыть глаза.

— Надеюсь, ты сейчас не обо мне.

От звука мужского голоса сердце забилось сильнее. Я, наконец, сумела справиться со склеившимися веками и уставилась на Хантера, сидевшего у моей постели.

— Ты… — на губах невольно расцвела улыбка. Что тут скажешь? Странные чувства вызывал во мне корреспондент, с которым волею случая столкнула жизнь.

— Как себя чувствуешь?

— Будто пахала в поле несколько дней вместо лошади, — проворчала я. Попыталась сесть, но на справилась. Спина не только болела, но будто окаменела. — Стоп… — я оглядела комнату и осознала, что это спальня, которую мне выделили в доме теперь уже бывшего учителя. Та самая, из которой целую вечность назад я умудрилась перенестись в палату Итона Моро. — Мы в доме Габриэля?

— А где же еще?

— Но он предатель! И сейчас он у Вильгельма Моро! Готов служить!

— Вовсе нет, — Хантер выставил ладони вперед. — Габриэль только притворяется лояльным к советнику мэра. Отказывается избавлять его от наколдованного тобой рога, хотя может проделать это в два счета. Стоп. Как ты узнала, что Габриэль у Моро?

— Увидела во сне. Не спрашивай. Моя магия творит всё, что ей вздумается. Хотя иногда отзывается по делу. Вот только Габриэль…

— Он не враг. Если бы хотел, давно бы сдал нас Моро.

— Враг. Не сдает, потому что я ему для чего-то нужна и… — я замолчала, потому что дверь открылась без стука, и порог переступила помощница Габриэля Бернадетт с чашкой в руках.

— Вы проснулись. Замечательно. Вот, выпейте, — она протянула мне чашку.

Я мотнула головой и поморщилась. Шея тоже болела страшно. Пара поворотов вызвали настоящий взрыв в голове.

— Это лекарство. Вылечит поврежденные суставы и мышцы за считанные минуты, — пояснила Бернадетт, но тут же закатила глаза. — Ладно. Не хотите, не пейте. Мучайтесь от боли месяц, пока всё будет заживать само.

Я заскрежетала зубами, в деталях представив перспективу, и решила, что травить меня пока никто не собирается. Я для чего-то нужна. А мучиться от боли — сомнительный выбор. Я же в таком состоянии встать с кровати не смогу, не то, что ноги уносить, коли припрет. Буду самой легкой на свете добычей.

— До дна, — велела Бернадетт, когда я сделала глоток и поморщилась.

— Гадость редкостная.

— Лекарства редко бывают приятными на вкус. Пейте. Это в ваших интересах.

Я поднесла чашку к губам, зажмурилась и, сделав над собой усилие, выпила содержимое. По телу мгновенно прошла волна тепла, и стало легче дышать.

— Боль прекратится в течение получаса, — объявила Бернадетт, забрала чашку и ушла.

Хантер проводил ее взглядом и улыбнулся мне.

— Значит, ты побывала у Итона, затем дома, а потом в «гостях» у Вильгельма Моро, — констатировал он.

— Ага. А еще успела заскочить в дом Итона, увидеть Роба с Лесли и… Вот, черти! Я заколдовала Дару! Она теперь говорить не может!

— С Дарой всё в порядке. Габриэль вернул ей голос, ведь, по легенде, в ее случае дополнительная магия не применялась. Только твоя. А значит, исправить ситуацию не сложно.