Книга Князь и хулиганка, или Нечестный отбор, страница 8 – Лия Кимова

— Так все-таки расскажешь или нет? — наступала, грозно прищурившись, брюнетка в алом платье с золотой отделкой, — самой не надоело под дурочку косить?

— Аманда, но я правда ничего не знаю, — растерянно отбивалась девчушка.

— Да конечно, мы прям так и поверили, что ты ничегошеньки не знаешь, — вмешалась девушка в зеленом с шикарными рыжими кудрями до пояса.

— Ну вы что, девочки, разве я хоть когда-то вас обманывала? — чуть не плакала зажатая в угол девица.

— Селинда, я всегда знала, что ты та еще лицемерка. Думаешь, если выглядишь как нежный цветочек, то никто тебя не раскусит? Да кто вообще в здравом уме поверит, что дочь распорядителя не знает, какие конкурсы будут на отборе?

— Ну что вы накинулись на Линду, — вдруг нежно проворковала золотоволосая красавица в небесно-синем платье, — знаете же ее отца, он тот еще тиран. Наверняка запретил ей что-то рассказывать, да? Но, Линда, я знаю тебя лучше других. Ты же не потерпишь несправедливости, не так ли? Расскажи нам по секрету, чтобы мы тоже смогли подготовиться. Мы никому не расскажем, и твой отец ничего не узнает, а отбор пройдет честно.

По лицу Селинды скатилась слезинка.

— Я не понимаю, почему вы мне не верите, — прошептала она, опустив глаза в пол, — но я правда ничего не знаю.

— Как у вас тут интересно, — не выдержала я, — отбор не успел начаться, а уже скандалы, интриги, договорняки. Жаль только, что я не зрительница, а участница. Со стороны это шоу гораздо интереснее наблюдать.

Все девушки тут же оставили в покое плачущую Линду и уставились на меня как на внезапно заговорившую мебель. Даже горничные, стоявшие до этого молча вдоль стен с абсолютно непроницаемыми лицами, не выдержали и тоже удивленно уставились на меня.

— Это что? — с непередаваемой интонацией брезгливости и гнева спросила брюнетка в красном, кажется Аманда, если я правильно запомнила, — откуда здесь такое… такое… существо?

За “существо” стало обидно. Все-таки к своим годам я уже как-то свыклась с мыслью, что человек — венец творенья, а здесь меня какие-то расфуфыренные фифы называют “это”. Я хоть и не планировала вступать в конфликт с местным обществом, но тут прям возник соблазн познакомить поближе хорошенький носик брюнетки с узорным паркетом. Я даже улыбнулась, представив как славно она кувыркнулась бы в своем громоздком алом платье, но тут сзади раздалось тихое покашливание, прервавшее мои мечты.

Я обернулась и увидела господина Корнелиуса, пребывающего не в самом радужном настроении. Он обвел взглядом растерявшихся девушек, пристально посмотрел на заплаканную Селинду и сухо произнес:

— За мной.

Та, еще сильнее опустив голову, понуро направилась к двери.

Стоило господину Корнелиусу и его дочери покинуть нас, как хищные и угрожающие взгляды девиц скрестились на мне. На пару секунд я почувствовала себя неуютно, но потом подумала, что нельзя давать слабину, а то сожрут и не подавятся. Забавно, но хоть я и смирилась уже, что нахожусь в землях драконов, и даже видела одного представителя, так сказать, в истинно драконьем виде, но до сих пор никаких отличий от людей именно в поведении местных не ощущала. А вот сейчас, в окружении красивых нарядных девиц из высшего общества, я поняла, что передо мной могущественные и безжалостные существа, для которых люди чуть ли не пыль под ногами.