Книга Квест по мирам с принцем обмана, страница 105 – Анна Бахтиярова

Девица тут же нахмурилась.

— Бежать решилась, потому что отец ответил согласием соседу. Выдать меня за него решил. А сосед… Ему ж больше пятидесяти лет. Его дочки меня старше. И уж внук имеется. А план… — она тяжко вздохнула. — Из города выбраться надо. Там будет видно.

— Одной опасно, — вставил Бердинанд.

— Без тебя знаю, — огрызнулась она. И снова прищурилась. — Кстати, ты чего возле гостиницы забыл? Шкатулку вместе с дружками решил выкрасть? Стоп! — она перевела тревожный взгляд на меня. — Вы тоже — воровка?

— Нет, конечно, — заверила я. — Мы с другом пытались не дать Бердинанду совершить глупость. Твой отец его бы попросту пристрелил.

— Это точно, — усмехнулась Фалея, делая большие глаза. — Отец скор на расправу. А уж воров ненавидит люто.

— Я не вор, — теперь гнев зажегся в глазах Бердинанда. — Шкатулку украла твоя матушка.

— Что ж ты к стражам порядка не пошел?

— Я приезжий. У меня в вашем городе и прав-то нет. Не понравлюсь кому, арестуют иль вон погонят и торговать больше никогда не дадут.

— А чем торгуешь? — заинтересовалась вдруг Фалея.

— Да я не совсем торговец, — признался парень, отводя взгляд. — Я помощник торговца. Денег пытался заработать, чтоб… — он окончательно смутился. Но потом всё же продолжил рассказ, смотря исключительно под ноги. — Я жеребца одного ценного в карты выиграл. За ним пока у меня на родине брат младший присматривает. Дед лошадок разводил. Меня в детстве учил за ними ухаживать, в породах разбираться и в характерах лошадиных. Папка дурнем оказался. А еще напитки горячительные уж больно жаловал. Всё пропил. Я мечтаю ферму открыть. Как дед. Пока у меня только один жеребец. И небольшой клочок земли. В наследство достался от матушкиной родни. Вот и пытаюсь заработать, чтоб кобылку в пару жеребцу купить. А там, глядишь, дело пойдет.

— А что ж содержимое шкатулки не продал? — спросила Фалея удивленно. — Там же не дешевые украшения.

— Их нельзя продавать. Матушкины. От бабушки достались. А той — от прабабушки. У матушки только мы с братом родились. Дочкой боги не облагодетельствовали. Вот и велела жене моей подарить, а потом, чтоб дочке нашей — ее внучке — перешли. Потому и хочу вернуть шкатулку с украшениями. Я будто матушку предал, когда всё потерял.

— Ясно… — Фалея остановилась. Сняла тяжеленный рюкзак и принялась в нем рыться. — Держи, — она извлекла, наконец, шкатулку с вырезанным на крышке узором. — Можешь, проверить. Ничего не пропало.

Бердинанд ахнул и трясущимися руками принял из рук девушки имущество. Открыл шкатулку и осторожно перебрал украшения.

— Всё на месте, — подтвердил благоговейно. Но посмотрел, как Фалея вновь надевает рюкзак на плечи, и сник. — Ты же их продать хотела, верно? Чтоб новую жизнь начать?

— Хотела, — не стала отрицать та. — Но так нельзя. Раньше я относилась к содержимому шкатулки, как к имуществу дурака. Считала, мне оно пригодится больше. Но ошиблась. Это семейные ценности, передающиеся из поколения в поколение. Попытаюсь использовать в собственных целях, они принесут мне беды, а не прибыль. Так что забирай. Подаришь той, кто предназначен тебе в жены богами.

Бердинанд смотрел на девушку с благодарностью и восхищением. А еще с толикой грусти. Фалея ему нравилась. Но она, увы, не воспринимала его в качестве жениха даже близко. Чудак-чужеземец, не более.