Книга Пышная Света #звездаРунета, страница 17 – Лена Харт

Через час стою у его ворот, готовая к экспедиции. Мой походный набор состоит из резиновых сапог, списка покупок, где первым пунктом идёт «ТЭН для бойлера», а последним «шоколадка, большая, с орехами, иначе я умру». И, конечно, телефон, который я сжимаю в руке, как талисман.

Клим выводит из сарая своего зелёного монстра. Трактор «Михалыч» выглядит ещё более внушительно, чем в день нашего знакомства. Огромные колёса в засохшей грязи, кабина, похожая на аквариум, и грозный вид ветерана многих битв с бездорожьем.

— Залезай, — коротко бросает Клим, открывая узкую дверцу.

Залезть в кабину трактора оказывается отдельным видом акробатики. Ступеньки расположены так высоко, что приходится задирать ногу до ушей. Цепляюсь за поручень, подтягиваюсь, и в самый ответственный момент резиновый сапог соскальзывает.

Теряю равновесие и начинаю заваливаться назад, но сильная рука тут же твёрдо и уверенно подхватывает меня под пятую точку, и буквально заталкивает внутрь.

— Мамочки мои… — выдыхаю, плюхаясь на жёсткое сиденье.

Клим забирается следом. Моя каморка с бойлером по сравнению с этой кабиной была просторным бальным залом. Здесь не просто тесно, здесь опасно интимно. Он занимает собой всё пространство. Его плечо почти касается моего, а бедро, обтянутое грубой джинсой, находится в опасной близости от моего. Меня окутывает жар его тела.

Он поворачивает ключ. Мотор оживает с утробным рыком, и весь трактор начинает сотрясаться. Мощная дрожь проходит сквозь сиденье, пробирается по позвоночнику, заставляя всё внутри сжиматься в странном предвкушении.

Мы трогаемся. Дорога до Верхних Оврагов оказывается не дорогой, а направлением. Глубокие колеи, заполненные мутной водой, ухабы, на которых нас подбрасывает так, что я вцепляюсь в сиденье обеими руками. За окном проплывают серые стволы берёз, бескрайнее поле под свинцовым небом. Всё это создаёт чувство полной оторванности от привычного мира.

— Нормально? — спрашивает Клим, не отрывая взгляда от дороги.

— Просто восторг, — отвечаю сквозь зубы, пытаясь удержать внутренние органы на своих местах. — Лучше, чем аттракционы в парке. И дешевле.

Климентий снова фыркает. Кажется, это его версия смеха.

На очередном ухабе трактор сильно трясёт, и я по инерции заваливаюсь в его сторону, утыкаясь носом в его плечо. Оно твёрдое, как камень, и пахнет ветром и соляркой. Замираю на секунду, вдыхая этот запах, и отстраняюсь, как ошпаренная.

— Прости.

— Держись, — бурчит он.

Но держаться не за что. На следующем повороте я снова прижимаюсь к нему, и моя рука скользит по его бедру. Ткань джинсов грубая, но под ней угадываются твёрдые, как сталь, мышцы. Отдёргиваю руку, будто обожглась.

Клим молчит. Только на скулах упрямо ходят желваки, выдавая напряжение.

— В Москве работала? — вдруг спрашивает, нарушая молчание.

— Работала, — подтверждаю. — В маркетинговом агентстве.

— Что делала?

— Командовала, — отвечаю честно. — Составляла планы, переносила сроки. Занималась важными и совершенно бесполезными в реальном мире вещами.

Он кивает, будто понял что-то важное.

— Зачем приехала? Отпуск?

— Побег от цивилизации, — выпаливаю первое, что приходит в голову. — Устала от города, от сети. Решила побыть наедине с природой.

Наглая, беспросветная ложь, но признаться ему в том, что я ходячий мем, сбежавший от позора, я не могу.