Книга Изнанка реальности, страница 19 – Павел Ковезин

— И что, мы теперь охотники на нечисть?

— Ну всё ж лучше, чем футбольные матчи обозревать, – ответил он, рассмеявшись.

— И правда. Эта сторона жизни мне нравится куда больше.

Я подобрал Филина на остановке. Он сел на пассажирское, закинув на заднее сиденье рюкзак. Выглядел Сергей так, словно только что убил человека – нервничал, то и дело протирал лицо руками, ерзал на сиденье. Глаза были красные, взгляд метался из стороны в сторону, меня он и вовсе, казалось, не замечал.

— Поехали, – только и сказал он.

Я вывернул на дорогу и двинулся прямо.

— Что случилось-то? Только не говори, что опять…

Меньше всего я сейчас хотел услышать от него, что тот снова увидел нечисть. После того, что с нами случилось – я поверю во что угодно. Но одно дело – верить, и совсем другое – снова с колом в руке охотиться на вампиров.

— У меня… Илья, у меня дочь пропала.

Я уставился на него, чуть не потеряв управление.

— Что?! У тебя есть дочь?

— Да, – ответил он. – Приехала ко мне на выходные. И если мы не найдём её до вечера воскресенья, мне конец.

— Мы?! Почему мы, а не полиция?

— Потому что, во-первых, в полиции нихрена не сделают. Во-вторых, потому что её мать не должна об этом знать. И, в-третьих… – Филин выдохнул и сделал паузу, – дурное у меня предчувствие.

Знаю я это дурное предчувствие. Уже не раз видел друга таким. Так Сергей смотрел на меня после встречи с Гундыром. С таким же выражением лица рассказывал, что моя девушка – вампир. И все эти истории тогда закончились жертвоприношениями, убийствами и сожжёнными телами. Может, хоть в этот раз нам повезёт, и окажется, что его дочь просто заблудилась и бродит где-нибудь неподалёку. Но верилось в это слабо.

Дочку звали Машей. В следующем году закончит девятый класс. После развода со второй женой Филин виделся с Машей только по выходным. О том, что её отец сбросил в пасть чудовища старика и хладнокровно воткнул в грудь вампира кол – ей знать необязательно. Девочке нужна полноценная семья.

Всё это Филин мне рассказал, пока мы кружили по дорогам, высматривая потерявшегося ребёнка. Показал фотографию, на которой они втроём ещё были счастливы. Я пожалел, что не знал Филина до того, как наши жизни начали с бешеной скоростью скатываться в пропасть, а мы – всё больше сходить с ума.

Летом Сергей жил на даче в Подмосковье. Ловить тут нечего, развлечений для его шестнадцатилетней дочери – никаких. Но после всего, через что мы прошли, я был не удивлён, что Филин хотя бы раз в год искал уединение с природой, закрывался от остального мира и проводил время с ребёнком.

Проблема была в том, что кругом – сплошной лес. И если мы не нашли Машу, катаясь по городу, то есть большая вероятность, что она потерялась в лесу. Там, где даже взрослый человек может заблудиться, а подросток, будучи без еды, воды и связи, – и вовсе не выбраться живым. О чащах, болотах и диких животных предупреждают все поисковые отряды. И если людей в этих лесах не может найти толпа волонтёров, то шансы, что пропавшую девочку найдём мы – два балбеса, возомнившие себя охотниками за привидениями – и вовсе равны нулю.

— Ты запомнил, во что она была одета хотя бы?

Филин стоял возле машины и смотрел на тропинку, уводящую вглубь леса. Он не ответил. Лишь закурил и, судя по выражению лица, был где-то далеко в прошлом.