Книга Персонаж, страница 72 – Павел Ковезин

Кот спрыгнул со сцены и поднял искусственную голову девушки, которую отрубил в самом начале.

— Возьмём с собой это как трофей, ребята?

Не успели мы уйти с фестиваля, как услышали громкий звук сирен. Площадь заполнилась красно-синими мигалками. Ко входу подъехали две полицейские машины, из которых с пистолетами наперевес выбежали копы.

— Всем лежать! – скомандовали они, и мы с Брайсом по инерции легли на землю.

— Стойте! – пыталась остановить их Грейс.

— Лежать!

Волк с Лисой замерли на месте, сцепившись в крепких объятиях. Кролик успел бросить ружьё на землю. Кот повернулся к ним с поднятыми руками, в одной из которых была отрубленная голова.

Один из копов включил рацию на плече и произнёс:

— Потрошители здесь!

— Нет! Это не они! – кричали девушки, но было уже поздно.

— Есть стрелять на поражение! – чётко сказал коп, и четыре дула пистолета стали нацелены на фокусников.

В следующее мгновение мы услышали несколько громких выстрелов.

– Долго ты ещё собираешься коллекционировать людей?!

Я обернулся и посмотрел на Аню, которая с ненавистью взирала на меня. На правом виске у неё была ужасная рана, кровь из которой падала на чистый пол этой прокуренной кухни.

— Что?

– Я спрашиваю, какого хера ты продолжаешь разбивать людям сердца и… – она покрутила пальцами одну из заляпанных кровью белоснежных прядей, – …и головы.

— Слушай, ты достала уже, – я скорчил недовольную гримасу и отвернулся обратно к столу.

– Нет, ты послушай. Я же добра тебе желаю, – краем глаза я заметил, как Аня упала в мягкое кресло в гостиной, – может, я хочу, чтобы нашёл уже свою единственную, а не коллекционировал людей, словно кукол.

— Я не хочу никого искать.

– Хочешь. Просто ты не способен любить и что-то чувствовать.

— Мне просто некого любить, – словно обиженный ребёнок, бросил я ей через плечо.

– Ты просто не пробуешь. Давай поспорим на то, что ты не сможешь построить нормальные человеческие отношения? – с вызовом спросила Аня.

Я тяжело вздохнул и повернулся, облокотившись на стол сзади.

В красивом желтом платье, запачканном кровью, Аня сидела у меня в кресле и теребила свои волосы. Ее красивые длинные ноги, на которые были надеты белые туфли, были закинуты друг на друга.

— Ну, со своими кошмарами я ещё не спорил, – улыбнулся я.

– Слабак, – парировала она, рассмеявшись.

— Иди-ка ты нахер, – я взял со стола кружку с водой и сделал несколько глотков.

– Просто слабак, – продолжала она, – так и будешь до конца жизни искать свою «душу»? Так и скажи, что ты просто не умеешь строить отношения.

— Ладно, – чересчур быстро сдался я, – и на ком будем экспериментировать?

Аня посмотрела на меня своим хитрым взглядом, чуть прищурила глаза и улыбнулась. А после посмотрела куда-то за меня, где не могло быть ничего, кроме стены и входной двери.

– Да вот хоть на ней, – она кивнула головой куда-то мне за спину.

* * *

Резко подняв голову, я проснулся. Какой-то частью своего мозга всё ещё пребывая во сне, я пытался увидеть человека, на которого кивала Аня. И увидел перед собой девушку. Поняв, что я вырубился на работе, я протёр глаза и откинулся на спинке стула.

— На Мироненко что-нибудь есть? – спросила девушка и посмотрела на сонного меня.

Девушку звали, кажется, Светой. Ей было восемнадцать лет, она была младше всех, кто сейчас находился в офисе. Несколько раз в день она заходила в наш офис, чтобы забрать документы. Света была маленького роста, с русыми волосами, достающими до плеч, у неё были большие и такие добрые глаза и самая милая улыбка, которую я только видел. Каждый раз, заходя к нам, она переминалась с ноги на ногу и складывала руки за спиной, словно стесняясь.