Книга Персонаж, страница 6 – Павел Ковезин

— Знаешь ли, нет. Меня устраивала моя затворническая жизнь. До сих пор не понимаю, что я делаю здесь.

— Если бы внутри тебя не сидело то чувство, пожирающее тебя изнутри и мечтающее вырваться наружу, ты бы никогда не согласился. Ведь так?

Я посмотрел на неё, на эту рыжую девчонку, с таким удивлением и радостью, надеясь, что мой взгляд скажет больше, чем я смогу передать словами. Меня удивляло то, насколько сильно она меня понимает.

— Ну, а почему я? – выйдя из ступора, спросил я. – Никогда не поверю, что у такой… что у тебя и нет друзей.

— Это долгая история.

Эльза опустила взгляд и попыталась что-то сказать, переведя тему, но я её опередил:

— Мы разве куда-то торопимся?

— Я с детства была словно заводная игрушка, – начала она. – Меня всё время тянуло туда, куда нормальные дети никогда и не сунутся. Заброшенные здания, высокие деревья, пугающие чащи леса. В меня словно был встроен какой-то моторчик, который никогда не останавливался. Повзрослев, я обзавелась неким кругом друзей. Но та компания, в которой я была, хоть и считала меня близким другом, не поддерживала моих пристрастий ко всему неизведанному. Лишь одна девочка, Рита, понимала меня. Сначала она боялась отправляться со мной чёрт знает куда, вооружившись лишь палатками и бутербродами, но мне удалось её уговорить. Я тогда хотела покорить одну скалу, которая не давала мне покоя. Залезть на неё было несложно, даже самые неопытные скалолазы покоряли её с полпинка. Нужна была лишь страховка и энтузиазм.

Эльза сделала небольшую паузу.

— Когда настал день отъезда, друзья проводили нас взглядами, которые словно сами за себя говорили, что они считают нас ненормальными. По их мнению, лучше целыми днями болтаться во дворах, пить пиво и травить байки. Поначалу я считала это путешествие лучшим в своей жизни – костры, ночное небо, ночёвка в палатках. Я чувствовала свободу. Я чувствовала жизнь. Это было непередаваемое ощущение. Эта скала для меня была как рубикон. Только там, на высоте в несколько десятков метров, можно было по-настоящему осознать, что такое жить и дышать полной грудью. Закрепив страховку, мы начали забираться. Я оторвалась чуть вперёд, ловко цепляясь за выступы. Я постоянно оглядывалась на Риту, но в какой-то момент, когда мы были уже высоко над землей, я услышала громкий крик. Обернувшись, я увидела, как Рита одной рукой держится за камень, её страховка болтается в воздухе. Я быстро спустилась и схватила её за руку, но в какой-то момент я не выдержала, и её ладонь выскользнула из моей руки. Я смотрела, как Рита летела вниз и внутри меня всё переворачивалось. Как выяснилось позже, страховка не была надёжно закреплена. Когда я спустилась вниз, из меня словно вынули душу. Я сидела возле её тела и плакала. Ей только исполнилось восемнадцать.

Эльза тяжело вздохнула и бросила взгляд на окно, едва сдерживая слёзы. Как только я хотел остановить её рассказ, она продолжила.

— Естественно, друзья больше не общались со мной. Родители Риты обвиняли меня в её смерти. Тогда я заперлась дома и думала, что никогда больше не буду встревать в смертельные авантюры. Внутренний моторчик надолго смолк. Спустя некоторое время, пройдя через моральные пытки и самобичевание, я всё-таки смогла встать на ноги и решила продолжать во что бы то ни стало. Но теперь я не хотела больше ни с кем сближаться, чтобы не наступать на одни и те же грабли снова. Ну и… вот… – она развела руками.