Книга Персонаж, страница 43 – Павел Ковезин

Пробежавшись с канистрой по этажам, я вернулась к учительской и подожгла спичку. Гори оно всё синим пламенем.

Я выбежала из школы и встала недалеко от входа, смотря на огонь, который пожирал здание вместе со всеми, кто находился внутри. Ученики продолжали выбегать из школы, и уже через минуту образовалась целая толпа, лицезревшая пожар. В этой толпе я не заметила Зака, который подошёл ко мне и встал рядом.

— Твоя работа? – спокойно спросил он.

Он жив. Я была рада, что сегодня он ушел с уроков раньше. Хотя понятие «жив» вряд ли можно было отнести к бездушному роботу.

Я молча кивнула.

— Красиво, – сказал он, – но, похоже, теперь придется искать другую школу, – и посмотрел на меня уже привычно пустым, не выражающим никаких эмоций, взглядом.

* * *

Тот пожар до сих пор стоял перед моими глазами. И Элисон, которая находилась вдали от всех и молча смотрела, как умирают люди. И мне было всё равно. Всем, кроме Элисон, было всё равно. Единственное, что отличало её тогда от остальных – она была живой. По-настоящему живой. С тех пор я её больше не видел. Наверняка, ей, как и мне, вставили чип раньше совершеннолетия, превратив в идеального винтика. После того дня эти воспоминания хранились где-то глубоко внутри меня. Туда, куда даже мне самому не достучаться. Как открыть ту клетку, освободив всё, что накопилось во мне за эти годы?

Я пришёл ближе к ночи, оглядел свою пустую квартиру. Кипы бумаг на рабочем столе, кассеты с порно, валяющиеся на диване, несколько пузырьков с Пастримилом, который ни черта не помогает.

Я не хочу жить в мире, который использует меня словно марионетку в своей игре на выживание.

Не хочу быть роботом, выполняющим одни и те же действия.

Не хочу каждое утро видеть трупы, которые валяются по всему городу.

Я хочу быть живым.

Я прошел в ванную и посмотрел в зеркало. Растрепанные длинные волосы, которые так нравились Элисон, стеклянный взгляд, шрам на левом виске. Я со всей силы ударил по зеркалу, которое вместе со мной разбилось на сотни осколков. Я уже давно не чувствовал боли. По руке потекла кровь. Я взял первый попавшийся осколок и начал резать кожу в том месте, где у меня шрам. Я ковырялся в собственной голове, пока не нашел чип. Маленькая штуковина начала мигать в моей окровавленной руке.

Человек внутри меня мог выйти из клетки и наконец почувствовать свободу.

А вместе с ней почувствовать боль, страх и ощущение неизбежного конца.

– Я так понимаю, с Настей ничего не вышло, – улыбнулся психолог, откинувшись на спинку дивана.

– Не только с ней. Я пробовал, как вы и сказали, построить отношения со многими девушками. Полина, Настя, Женя. Каждый раз что-то было не так, – как на исповеди, отвечал я. – Я решил, что это не моё. Они все далеки до того… до Эльзы.

– Поэтому вы лишили своего персонажа чувств? – спросил доктор. – В вашем рассказе он представляется мне уже каким-то аморалом, который коллекционирует фигурки девушек у себя на полке.

– По-вашему это аморально? – парировал я.

– А вы так не считаете? В прошлых ваших историях Ян мне был более симпатичен. Да, он был зависим от прошлого, да, не мог двигаться дальше. Но он был более… человечным, что ли?

Я лишь развёл руками.

– Вы сами посоветовали мне двигаться дальше и забыть об Али… об Эльзе, – запнулся я и поймал этот взгляд доктора, который словно застал меня с поличным, – вот я и двигаюсь. Вместе с моими персонажами.