Книга Персонаж, страница 20 – Павел Ковезин

— На, – он повернулся к столу, взял что-то оттуда и кинул мне, – держи.

Я поймала брошенный предмет. Это были два металлических кулончика. Две половинки сердца. Они были старыми и ржавыми, они не блестели, как раньше, много лет назад. Нет, не может быть. Я уже видела их, я знаю эти кулоны. Это всё выглядело слишком безумным. Рассмотрев их получше, я увидела, что в один из кулонов въелась грязь, словно его вытащили из земли. Нет. Я в ужасе схватилась за голову, желая остановить неконтролируемый поток воспоминаний. Только не…

* * *

– Во-первых, мне нужна какая-нибудь ценная для него вещь, – сказал старик, – душа после смерти заключена в каких-то незначительных предметах. Амулетах, например, или что-нибудь в этом роде.

– Когда он умирал, – девушка опустила взгляд, чтобы скрыть слёзы, – он сжимал в руке мой кулон, – Вика достала из-под рубашки вторую половину и показала мужчине. – Это вторая половина. Он может быть полезен?

– Именно он нам и нужен. Если ты принесёшь его мне, я смогу начать работу, – как-то незаметно для них обоих, они перешли на «ты», будто по-дружески разговаривали здесь о совершенно обычных вещах.

– Но его похоронили вместе с этим кулоном, – испуганно сказала Вика, уставившись на собеседника, – это невозможно.

– Ну, – Ганс развёл руками, – тебе решать.

– Ты же не хочешь сказать, что мне придётся его доставать?

– А ты очень хочешь увидеть его снова?

В мире совершалось множество безумных поступков во имя любви. Любовь – это та невидимая сила, что двигала людьми. Именно она заставляла приезжать их за тысячи километров, чтобы увидеться, именно она говорила им отказаться от привычной комфортной жизни ради близкого человека, и именно она заставила прийти Вику ночью на кладбище, чтобы вскрыть одну могилу.

Её руки были запачканы в грязи, она то и дело оглядывалась по сторонам и прислушивалась к каждому шороху, опасаясь, что её увидят. Небольшой фонарик валялся на земле, освещая разрыхлённую землю. Через долгих два часа, стоя по шею в могиле, Вика смогла нащупать лопатой что-то твёрдое. Сбросив песок с гроба, она со слезами на глазах поддела его ломом и вскрыла крышку. Артём лежал в красивом костюме. По его бледному лицу уже начали ползать черви, поедая плоть.

«Вот и всё, что нас ждёт после смерти, – подумала она, – никакой новой жизни».

Преодолев страх, вонь и отвращение, она протянула руку и сорвала с его шеи металлический кулон. Зажав его в руке, она расплакалась от нахлынувших чувств и болезненных воспоминаний.

– Прости, – сказала она шёпотом, – прошу, прости.

Силы покинули её, и она упала на землю. Вика медленно проводила пальцами по холодному и грязному телу своего возлюбленного.

– Я люблю тебя, – говорила она, лежа на нём в его же гробу.

Она обняла мёртвое тело одной рукой и закрыла глаза, не переставая плакать.

* * *

— Не могу поверить, что я это сделала… – неуверенно сказала я, больше разговаривая с собой, нежели с этим чёртовым магом.

— Ну, как видишь, – ответил он настолько спокойно, словно я только что сказала, что сдала какой-нибудь экзамен, – видимо, в той жизни ты была более смелой.

Я молча смотрела на него несколько секунд.

— Нет, действительно? – не унималась я. – Это всё правда?

— Спрашивай не меня. Спрашивай себя. Это не я вспомнил эти кулоны, вспомнил этот офис, чуть не рванул за парнем из кафе… Что я говорил про воспоминания?