Книга Персонаж, страница 115 – Павел Ковезин

— Я больше не хочу с тобой разговаривать. Уходи, – сказал я, словно обиженный ребёнок.

— Я уйду, когда ты сам этого захочешь. Ты же бог. Вот и создавай свой мир. Или что? Слабо?

Я зажмурился и представил, что нет никакой Слоун, что передо мной просто пустой диван. Через мгновение я открыл глаза, и её действительно не было.

– Вот видишь, как всё просто, – послышался голос из ниоткуда. – Мы сами творцы своего мира. Но если ты создаёшь людей, знай, что у них тоже есть чувства. Что твои персонажи такие же живые, как и ты сам. И не пытайся играть с их жизнями. Нам порой бывает обидно.

Я истерично усмехнулся.

– А ты, так и быть, живи, – продолжал женский голос. – Я просто хотела, чтобы ты привнёс в эту жизнь нечто хорошее. И ты вроде как сделал это. А с ума ты сойдёшь и без моей помощи. Удачи.

После этих слов в комнате воцарилась тишина.

Юля, одетая в мою черную рубашку, которую я ей дал, вышла из ванной.

— С кем ты разговаривал? – спросила она.

— Да так, ни с кем, – я отмахнулся от неё.

Она осмотрела комнату, и, словно полицейский вчера, нашла полку с книгами. Взяв один экземпляр «Спасения», она пробежалась по нему глазами.

— Интересная книжка? – спросила Юля, улыбнувшись мне.

— Нет, полная хрень, – ответил я.

Юля захлопнула книгу и посмотрела на заднюю обложку. На ней красовалась моя фотография и имя автора. Теперь мне придётся многое ей объяснить.

Этой ночью город просыпался. Площадь заполнилась тысячами огоньков от фонарей, светящихся игрушек и витрин с едой и развлечениями. На площади собралась толпа людей, слушающих громкую музыку, доносящуюся со сцены, и ожидающих салюта, который станет завершением этого дня.

Я с Катей, ее подругой Аней и их безымянными парнями, пытался протиснуться сквозь толпу к выходу. Идущие небольшой цепочкой, мы напоминаем рыбок, которые пытаются плыть против течения, чтобы выбраться из замкнутого круга. Полупьяные люди, мамаши с детьми, школьники в пластиковых масках, все они были слишком заняты поглощением жизни, они слышали лишь собственный ритм, призывающий их качать головами в такт музыке. Ощущение, что мы пробирались сквозь толпу пластмассовых манекенов. Красное пальто Кати и ее светлые волосы срабатывали как ориентир в этой темноте. Идя позади этой четверки, которые попарно держались за руки, я пытался не потеряться. Не потеряться в этой толпе. Не потеряться в этом мире.

Отойдя подальше от площади, мы шли по широкой тропинке, уводящей куда-то вдаль.

— А куда мы идем-то? – спросил я Катю. – Вроде как все самое интересное – на площади.

— Надо Лизу встретить, – ответила она, – тут недалеко. Ты же помнишь Лизу?

Да, конечно, я помню Лизу. Лизу, подругу Кати, с которой мы все вместе однажды гуляли, наслаждаясь беззаботным летом.

— Это ту блондинку с косичками? – риторически спросил я. – Помню, конечно.

— Она недавно покрасилась, – вступила в наш диалог Аня, оторвавшись от разговора со своим парнем, – в брюнетку.

— Ну и славно, – улыбнувшись, ответил я.

Через пять минут мы встретили Лизу, которая вышла из одного из дворов. На ней был яркий свитер и кожаная куртка. Она действительно стала брюнеткой. Нельзя не сказать, что темный цвет ей очень шел.

Она крепкими объятьями встретила Катю и Аню, и на секунду между нами повисла неловкая пауза.