Онлайн книга «Трясина»
|
Все это время, глядя на нагромождения знаков, Колымею вспоминались его долгие попытки выйти на подобные прогнозы. Но тогда постоянно выпадали из поля зрения какие-то важные звенья. Здесь же — доказательства весомые и неоспоримые. Гипотезы оборачиваются в аксиомы. Мидасовские уравнения и формулы — порог, за которым открывается путь в неизведанное… Ход его мыслей неожиданно прервался. Снизу донесся слабый, еле уловимый шелест. Он оторвал свое внимание от записей и выглянул в окно: Мидас облачался в желтый плащ и широкополую соломенную шляпу. Колымей спустился во двор. По глазам сына понял: Мидас собирается покинуть болота, а может быть — эту землю, этот мир. Тем не менее спросил: — Ну как, отошел? — Да. — Тогда пойдем, скроемся от дождя. Я тебя покормлю, перевяжу рану. Тебе обязательно надо восстановить силы. Расправив плечи, Мидас озадаченно усмехнулся: — Ах, если бы на планете по имени Земля была одна-единственная шайка мракобесов, я бы освободил ее от страха и насилия. Но ведь буквально вся она затянута черным поясом. Вы живете в безумном мире, где люди, подобные Карпухину, могут купить все: имя, почет, власть — все покупное. Любовь, дружба, положение в обществе — все продажно. — Согласен, но с небольшим уточнением, — Колымей не сводил с сына теплого взгляда. — Купить можно все, кроме благосклонности Всевышнего. Он видит тебя, знает, какой ты есть, каким ты будешь. Мидас спокойно пожал плечами. — Вот за это и уважаю я тебя, Колымей. — Уважаешь, а сам готовишься к бегству. — Прости, отец. Я давно пересек границу миров, и мне надо вернуться обратно. Это не только мое желание — это приказ. Но я вернусь. Скоро вернусь. Теперь я знаю, куда и к кому возвращаться. Мне будет так не хватать тебя, нареченного Колымеем. Еще раз прошу глубоко вникнуть в мои записи: в них разум побеждает мракобесие. И еще, — он одарил Колымея ласковым взглядом: — Постарайся разыскать Кассандру. Мидас с грустью подумал о несостоявшейся встрече. Она была единственной в этом несуразном мире, в ком он нуждался, кого жаждал всем сердцем. Даже вид обросших мхом корявых деревьев, утопающих в густых испарениях болот, навевал воспоминания о Кассандре. И будь она сейчас рядом, возможно, вспыхнула бы решимость ступить на путь, с которого нет возврата. — Найди ее, отец, — мягко повторил он. — Как бы моя судьба не складывалась, куда бы она меня не забрасывала, я навсегда сохраню в памяти ее небесный образ. Нахмурив лоб и ссутулившись, Колымей принялся медленно расхаживать взад и вперед. Пелена дождя спала. Крупные капли искрились на хрупких цветах, брошенных Полиной на произвол судьбы, осиротело выглядела беседка без Игната. Теперь о своем возвращении в иной мир заявил Мидас. Он остается один, совсем один в болотном царстве. И это казалось несправедливым, как и то, что произошло с Кассандрой… Он остается один на один с тенями некогда обитавших здесь родных людей. Его ожидает непостижимый, вечный покой, к которому приближает каждый стук сердца. Налетел ветер, его порыв разрывал на клочья тягостный день. Колымей вскинул брови, под которыми блестнули влажные глаза. — Но если ты вернешься, сын мой, то в другом облике… Тогда не знаю, что случится… — Да, но душа будет прежней. Именно она — главный дар Творца. А любовь к наружности есть зрительный обман, и он должен пройти со временем. Злой дух тоже часто скрывается в красивом облике… Всепоглощающий дух Добра… Что может быть прекраснее этой энергии, этого вечного двигателя телесного? |