Книга Трясина, страница 154 – Борис Саркисов

— Холмсом придется быть тебе.

— Но скажи, Семеныч, зачем ты делаешь это для меня?

— Люблю тебя, дорогуша, вот и весь сказ.

— И все-таки?

— Ты ведь знаешь, — голос его теперь звучал сипло, дребезжаще, — что много лет я испытывал полное равнодушие к пресной жизни среди людей с их полуживотными страстями и карнавальной парадностью, среди тех, кто заказывает музыку и под нее поет чужими голосами. И вот уйдя из активной жизни, осмыслив все свое прошлое, не смог больше мириться с укорами совести, которые снедают меня по сей день. Я даже испугался собственной бессмысленной жизни — она унизительна и мерзка. Можешь считать, что это своего рода акт покаяния и самоочищения.

Разговор этот подстегивал Жана к решительным действиям. Если даже у этого осторожного, предосудительного, расчетливого в своих действиях человека начали сдавать нервы от чинимого бандитами беспредела, то он тем более не должен скисать и опускать руки. Оставалось только как можно скорее вырваться из непривычного и удушливого больничного мирка и действовать.

11

Вадим заскочил на машине в энергоинститут, забрал с собой Андрея, и они вместе отправились в Соснево. Каждый прекрасно сознавал, что эта поездка, если даже не раскроет тайну гибели Колымея, может много чего прояснить в этой поистине мистической истории.

В дороге они успели о многом переговорить, перейти на «ты». Андрей узнал во всех подробностях о монетном деле, расследование которого вывело Базалова на колымеевские следы. Вадим также дал понять о своей решимости довести следствие до конца.

Добравшись до Соснева, Вадим свернул машину с шоссе на лесную поляну, и вскоре она скрылась в гуще деревьев. Замаскировав «жигуленок», он попросил Андрея, затаиться в засаде, а сам отправился разведать местность.

Лес то и дело перемеживался с открытыми полянами, поросшими низкорослыми кустарниками, и был изрезан неведомо куда идущими тропинками. Горячий воздух дрожал и переливался над недоступным буро-зеленым простором болот. Через несколько минут Вадим увидел колею, извивающуюся между деревьями. Положив поперек палку, чтобы заметить место, он свернул направо и прошагал почти полкилометра, но не обнаружил к никаких намеков на то, что к болотам есть доступ. Когда возвратился, то буквально в нескольких метрах от своей отметки нашел то, что искал: влево ответвлялась еще одна колея, ведущая прямо к зыбким болотам. Камыши и чахлые деревья торчали из непролазных топей, над ними нависали призрачные облака, будто сотканные из света и мрака. Они колыхались, плясали под проникающими сюда солнечными лучами. Сам воздух здесь был пропитан грозным таинством. И трудно было представить, что сюда притягивало юную красавицу со странным и загадочным именем — Кассандра.

Вадим возвратился к машине.

— Придется сменить обстановку, — сказал он напарнику. — Я тут облюбовал новое место для привала. Следует там затаиться и ждать.

Андрей рассмеялся:

— Ждать появления призрака?

— Призраки не нуждаются в монетах… Впрочем, для призраков здесь сущий рай. Они добрались до густых кустарников и, присев на корточки, стали наблюдать.

Тянулись минуты, часы, но, несмотря на все возрастающее ощущение дискомфорта, ни один призрак не удостоил их своим вниманием.

Вдруг какое-то движение заставило их замереть.