Книга Трясина, страница 139 – Борис Саркисов

Перевязав ногу в несколько слоев бинта, девушка спросила:

— Что вас еще беспокоит?

— Голова, — Жан сделал жалкую попытку улыбнуться. — Она с трудом поворачивается.

— Придется госпитализировать, — заключила санитарка. — Вы сами доберетесь до неотложки?

— Мне поможет приятель.

Подошел старший опергруппы.

— Капитан Осипов, как себя чувствуете? — спросил он.

— Жив, а это главное. Они укатили на «Волге» с разбитыми стеклами — лобовым и задним. Номер машины даст Базалов. Очень нужна женщина, которая затеяла эту встречу и бесследно исчезла. Очень нужна. У нее ключ к разгадке. Пусть ребята прочешут местность, она далеко не могла уйти. И еще: надо установить личность убитого.

— В его карманах мы обнаружили только один документ — водительское удостоверение. В него вложена бумага с наборами одно- и двухзначных чисел. Видимо, шифр.

— На чье имя удостоверение?

— На имя Якова Тарасова.

7

Ничего, казалось, не нарушало спокойного и размеренного течения жизни обитателей болот. Каждый день они теперь начинали с работы на примонастырском участке. Игнат и Колымей, занятые своими мыслями, копались в огороде, Полина самозабвенно усердствовала в своем розарии и была неописуемо счастлива, когда ее называли «королевой цветочного царства», а Кассандра готовила завтрак и накрывала стол под зеленым шатром беседки.

Но это было кажущееся затишье, которое в природе наблюдается перед грозой, а в человеке — перед трепетным ожиданием перемен. О Мидасе конкретно не говорили, но каждый по-своему находился под его гипнотическим гнетом: он, казалось, незримо присутствовал, будто притаился где-то рядом и ждал, когда его окрикнут. Прошли две недели, как Мидас отправился в путешествие, но пока — ни единой весточки. Это и усиливало беспокойство.

Колымей утешал себя тем, что письма с теплохода могут задерживаться в пути из-за сложности с их пересылкой из одного пункта в другой. И все-таки что-то необъяснимое предвещало бурю, которую он боялся больше смерти, но которая, он уверен, рано или поздно должна разразиться и ворваться в монотонный ритм его жизни. Это настроение было навеено и новой заметкой в «Городских новостях»:

«Мы уже сообщали об анонимном звонке в редакцию: неизвестная поведала, что Рэма Багратова видела в городе через день после его смерти. На этот раз нами получено письмо, тоже анонимное, такого содержания: «Рэма Багратова я знал хорошо, вместе работали и поэтому отличить его от других среди сотен людей могу с беглого взгляда. И вот недавно я увидел в городе человека, очень похожего на него. И хотя тот был в темных очках, с пышной бородой и в соломенной шляпе, я легко узнал его. Та же атлетическая фигура, та же легкая походка с широким размахом плеч… Я окликнул его по имени. Человек остановился, глянул на меня, на какое-то мгновение я был ослеплен его взглядом, а когда пришел в себя, то его и след простыл…»

Кассандра каждый день наведывалась на главпочтамт и всякий раз возвращалась понурой. Она не могла без волнения вспоминать последнего свидания с Мидасом. Она жила надеждой, смятенным чувством ожидания. Ее вчерашний день был отмечен завершением мистического триптиха «Божественный посланник», который неожиданно созрел в недрах ее пылкого воображения и выплеснулся на холсты. Там принц, вознесенный в небеса, витал над грешной Землей с кубком в руке, из которого излучался пар, образуя очертания принцессы. Так наивно она отобразила свою душу — такую же возвышенную и преданную, как душа божественного посланника..