Онлайн книга «Трясина»
|
— Надежда… — Надежда Ивановна. — Вы, должно быть, много знаете? Она кивнула, но не проронила ни слова. — Меня волнует один кординальный вопрос, — задумчиво сказал Жан. — Слушаю. — На кого работали Рэм, Яков и Васин? — Вы хотите то, что не продается. — Почему бы нам не заехать в управление и там обстоятельно поговорить обо всем, что вас тревожит? — Допрос? — осведомилась она. — Не совсем. — Нет! — резко и холодно заявила она. — У меня такое впечатление, что у этой шайки слишком зоркие глаза и собачий нюх. — Поразмыслив, добавила: — Нам пора расстаться, вам надо пересесть в свою машину. Жан притормозил «Ладу». — Будем расставаться? — спросил он. Но она сидела, не шелохнувшись, раздумывая над ответом. Что-то недосказанное готово было сорваться с ее языка. — Мне кажется, — Жан решил вызвать ее к откровению, — вас терзает желание продолжить разговор. Наконец она решилась. — Жан Игоревич, я о вас знаю намного больше, чем вы думаете, — и она наградила его укоризненным взглядом. — Вас может погубить наивность… — Вот как! — Не забывайте, что мы живем в жестоком и циничном мире, где доверие гроша ломаного не стоит. — Надежда Ивановна, я что-то не очень вас понимаю. Можно ли яснее и конкретнее? — Ну, тогда слушайте. Зинаида моя подруга, мы часто с ней делимся своими секретами. Могу заверить, что вы покорили ее сердце, однако… Она умолкла. Жан порылся в кармане, вытащил сигарету, зажег и закурил. Табачный дым медленно заволакивал салон. — С этого стоило бы начинать, — сказал он, заведя машину, и «Лада» снова медленно двинулась по краю шоссе. — Зинаида попала в очень неловкое положение, о чем вы понятия не имеете. Ее шантажируют, ей угрожают… Скажу больше: ее встреча с вами в редакции «Городских новостей» была не случайной, как вы полагаете. В первое мгновение Жан не поверил своим ушам: настолько невероятным казалось услышанное. И все-таки слова эти он принял как удар ниже пояса, и на него нахлынул приступ ярости. Неужели опять эта поганая Наташа? Сколько крови она попортила ему! И на тебе… Только она знала, что он в тот день собирался выехать в редакцию. Теперь он прокручивал в памяти поведение Зинаиды. Да, он замечал у нее замедленную реакцию на его слова, в ее взгляде мелькали какие-то неспокойные искорки, в голосе чувствовалось сдержанное напряжение, какой-то сверхъестественный инстинкт подсказывал, что в ее жизни наступил какой-то надлом: она вдруг стала скрытной, нервозной. По-видимому, такое поведение было своего рода защитной маской, и, догадываясь об этом, Жан чувствовал себя неловко, даже сопереживал ей. И совершенно непонятны были ее неожиданный интерес к истории об исчезновении Рэма, настойчивые просьбы бросить расследование и заняться поисками сбежавшего трупа. Правда, она делала жалкие попытки отговориться: успокаивала его, мол, с ней все нормально, списывала издержки своего поведения на подозрительные телефонные звонки, которые доканывают ее… — Боже праведный, — глубоко вздохнул Жан, стараясь не выдавать своих подозрений, — Вы в этом уверены? — Зина прекрасно знала, что вы собираетесь в редакцию, — повторила Тарасова. Разговор на этом неожиданно заглох, так как послышался голос Вадима: — Жан, нам на хвост села «Волга». — Ты уверен? — Мне кажется. |