Книга За гранью закона. Тайна мертвых близнецов, страница 43 – Наталья Романова

— Папа… папа… папа-а-а… – Андрей Сергеевич зажмурился и тряся головой со всем силы надавил на дверь. Внезапно створка поддалась, а спустя миг наконец-то захлопнулась. Андрей Сергеевич немедленно щелкнул замком, а для пущей надежности еще и верхним, и прильнул к глазку. Соня, точнее, то, что ею притворялось, стояло за дверью, безвольно опустив худые руки вдоль тела. Только сейчас Андрей Сергеевич понял, что девушка, ну или то, что ею было, абсолютно голая, а от солнечного сплетения до лобка у нее проходит уродливый, грубый шов. Соня подняла мутные глаза и посмотрела прямо на Андрея Сергеевича, хоть и не могла его увидеть через массивную железную дверь, сделанную, слава Богу, на совесть одним из поставщиков компании Андрея Сергеевича.

Не в силах больше смотреть на существо в обличие дочери, Андрей Сергеевич отвернулся от глазка и тяжело дыша, уткнулся лбом в дверь. Голова гудела роем мыслей и не хотелось даже думать, что все это с ним случилось наяву. Но тут как нельзя кстати засаднило в стопе. Он поднял ногу и поглядел на проступившую через носок кровь. По телу прошла нервная дрожь, невольно вызвавшая истерический хохоток. Соня была тут. Его умершая дочь или то, что ею притворилось действительно приходило к нему. Андрей Сергеевич снова посмотрел в глазок, но на этот раз площадка оказалась пустой. Открывать дверь и проверять, ушло ли существо, Пронин благоразумно не стал.

Не смотря на выпитые пару чашек успокоительного коньяка, Андрей Сергеевич забылся тревожным сном лишь под утро. А утром решил, что ему все померещилось с горя. Просто с ним скорее всего на фоне стресса и усталости случилась галлюцинация. Успокоив себя таким образом, Андрей Сергеевич вышел на площадку, как вдруг опять вспомнил про чертов портфель, за которым он вчера уже возвращался к машине. Захватив документы, Пронин устало ковырялся в двери ключом, как вдруг ощутил на шее чьи-то ледяные пальцы. Он в страхе дернулся и развернулся. Крик дикого ужаса так и застрял у него в горле. Перед Андреем Сергеевичем стояла его дочь Соня…

* * *

Кое-как удалось Александру отцепить от себя трясущегося, как осиновый лист на ветру мужчину. Как только тело бедолаги приняло устойчивое положение, он заволок его в лавку и с трудом усадив на стул попросил у Нины Александровны воды. Сам же попытался войти с истеричным субъектом в контакт.

— Как вас зовут и что у вас случилось? – вкрадчиво поинтересовался Александр у бледно-серого мужчины, протягивая ему чашку с водой.

— Я – Андрей, – отозвался тот и глотнул из чашки, расплескав на себя половину содержимого, – Андрей Пронин, – добавил он, – мне нужен священник, потому что на меня только что напала моя мертвая дочь – Соня.

— Позовите будьте добры, батюшку, – развернувшись, к Нине Александровне совершенно спокойно попросил Александр. Лишние свидетели в комплекте с длинным языком тут были ни к чему. Старушка, уже вовсю навострившая уши скуксилась, поджав морщинистые губки, но молча кивнула и вышла из лавки.

— Так, – Александр обернулся к Пронину и внимательно на него посмотрел, – а теперь пожалуйста поподробнее, – мягко попросил он все еще вздрагивающего мужчину. Вместо ответа тот дернул на себе рубашку. Пуговицы весело бросились в рассыпную, но Пронин даже глазом не моргнул, предъявив на обозрение Александру свой торс. Грудь мужчины усеивали глубокие, но тонкие царапины и длинные отметины, по форме очень напоминающие пальцы. Выглядело это так, будто кто-то пытался добраться до внутренностей Пронина одними только руками.