Книга За гранью закона. Тайна мертвых близнецов, страница 19 – Наталья Романова

Из-за стола навстречу Максиму поднялся высокий мужчина, в котором без труда узнавался человек со снимков из квартиры Прониной. Только выглядел он значительно старше. В светлых аккуратно зачесанных волосах уже поблескивала седина, на лбу залегли глубокие морщины, а жесткий взгляд и поджатые губы указывали на полное отсутствие мягкости в характере Пронина Андрея Сергеевича. Поздоровавшись с Максимом за руку, он велел секретарше принести им кофе.

— Я так понимаю, с матерью Сони вы уже виделись, – сняв очки и устало протерев глаза, заговорил он. Максим кивнул, – как она… впрочем, не имеет значения. Спрашивайте, – добавил Пронин сухо.

— В квартире вашей бывшей жены я заметил на фото двух одинаковых девочек. У Сони имеется сестра-близнец? – открывая блокнот, не глядя на Пронина спросил Максим. Не услышав ответа, он оторвался от собственных записей и внимательно посмотрел на Андрея Сергеевича.

— Имелась, – наконец-то отозвался Андрей Сергеевич, – Лиза покончила с собой два года назад. Сперва Лиза… теперь вот и Соня, – Пронин закрыл лицо руками и глубоко втянул воздух. Отняв руки, он украдкой смахнул крошечную слезинку.

— Я вам очень сочувствую, – Максим говорил искренне. Мужика ему и правда было жаль. Сперва погибла одна дочь, жена свихнулась, а теперь еще и вторая дочь скончалась. Он отвел глаза, сделав вид, что не замечает скупых эмоций Пронина. – Почему вы не забрали вторую дочь жить к себе после развода? Вы разве не знали, в каких условиях она находилась? – спросил Максим и поморщился. Вопрос прозвучал жестко и даже, кажется, с некоторым упреком.

Пронин со злостью посмотрел на Максима.

— Думаете, я не пытался? Думаете, я бы добровольно оставил единственного ребенка в этом бедламе? Не смейте, – Андрей Сергеевич подался вперед и заглянул Максиму прямо в лицо, отчего Максим даже слегка оторопел, – не смейте, слышите, не смейте меня осуждать! Я тысячу раз пытался забрать Соню, но она, – Пронин тяжело втянул воздух, от чего раздулись и побелели крылья его носа, – она не хотела бросать мать. Она думала, что если уйдет, то мать не выживет… да лучше б так и было, – Пронин грохнул кулаком по столу и снова закрылся ладонями. Плечи его еле заметно подрагивали. – Лучше б она сдохла, а не мои дети, – глухо выдавил Андрей Сергеевич.

Тут распахнулась дверь, и в комнату вошла секретарша – та же дама, что проводила Максима в кабинет. Увидев немую сцену, она очень тактично оставила поднос на конференц-столе и тихо вышла, мягко затворив за собою створку. Пронин отнял руки от лица. Он был бледен, а на лбу у него пульсировала надувшаяся вена. Он поднялся, но не пошел к подносу, а направился к небольшому шкафчику в углу кабинета, за стеклянными дверцами которого стояли бутылки ну прямо-таки на любой вкус и цвет. Максим, как бывший алкоголик, оценил набор. Тем временем Пронин плеснул себе в стакан из бутылки, наполнив его почти до краев и залпом, словно в стакане была вода, а не крепкий алкогольный напиток, выпил, поморщился и налил еще. Но пить не стал и, вернувшись за стол, поставил стакан возле себя.

— Вам не предлагаю, – бросил он равнодушно Максиму, – вы же при исполнении.

Максим кивнул, соглашаясь с ним. Он бы и так не стал пить. Он не пил уже четыре с половиной года, даже пиво. Даже по выходным. На алкоголь у него был возложен пожизненный запрет.