Книга За гранью закона. Тайна мертвых близнецов, страница 14 – Наталья Романова

Выяснить адрес Прониных труда не составило. Вездесущие старушки, которых Александр только что ругал на все лады, перебивая друг дружку услужливо сообщили, где проживает эта «малохольная». Оказалось, Пронины жили по соседству с церковью, буквально в соседнем дворе. И уже через пятнадцать минут Александр давил на кнопку звонка.

Протяжная, резкая трель раздавалась где-то внутри квартиры, но, открывать ему никто не торопился. Александр снова надавил на кнопку. И снова тишина. Постояв с минуту, он постучал в дверь. Опять ничего. Тогда Александр ухватился за ручку, намереваясь с шумом ее подергать, как вдруг ручка легко поддалась и дверь, тихо скрипнув, отворилась. Озадаченный этим обстоятельством, Александр сначала замер на пороге, но затем, на всякий случай чтобы не оставлять отпечатков толкнул створку локтем и отворив ее пошире, вошел внутрь.

В квартире пахло очень знакомо. Принюхавшись, Александр без труда распознал ладан и свечной воск. Ожидаемо, от чокнутой-то фанатички. Еще удивительно, что вся квартира сплошь от пола до потолка не увешена иконами, а по углам не стоят бутыли со святой водой.

Осторожно ступая по темному коридору, Александр заглянул в первую попавшуюся комнату. Там было практически пусто, не считая книжного стеллажа, где (опять же, ожидаемо) расположился импровизированный иконостас и большой, цвета слоновой кости рояль. Тут же обнаружился и источник запаха – у иконы Казанской Божьей Матери чадила ладанка, а вокруг истекали воском толстые, белые свечи. И если с иконостасом все было понятно, то вот рояль Александра удивил. Мало того, что озадачивало само его наличие по соседству со святыми образами, так на нем к тому же еще и фоторамки стояли в большом количестве, и определенно не пустые. Конечно было крайне интересно, что же еще помимо Бога может иметь ценность для Прониной-старшей, однако заходить Александр не стал, решив, что, вернется утолять любопытство попозже.

Следующая комната, наверняка принадлежала Соне. Тут его поразили совершенно голые стены и узкая кровать, сбитая из неотесанных досок. Окно без занавесок, стол с лампой, книжная полка (конечно же с иконами), вешалка с тремя серыми платьями. Вот, собственно, и все, что находилось в комнате шестнадцатилетней девушки. Ни игрушек, столь любимых девочками (у Аленки, например, имелись целые полчища плюшевых изделий, не всегда, правда распознаваемых с точки зрения зоологии). Ни картинок, ни плакатов, в общем ничего столь милого нежному девичью сердцу в комнате Сони Прониной не имелось. Да что и говорить, даже у неприхотливого в быту Александра личных вещей во владении и того больше было, чем у бедной девушки, между прочим, шестнадцати лет от роду. Он снова тяжело вздохнул и пошел прочь.

Дальше шла спальня. Тут-то Анна Пронина и обнаружилась. Она лежала на кровати, точь-в-точь такой же, как и у дочери, и не моргая пялилась в потолок. Сперва Александру показалась, что женщина тоже мертвая, но, присмотревшись, он заметил, как быстро вздымается ее впалая грудная клетка.

— Анна Владимировна, – тихо обратился к Прониной Александр. Женщина никак не отреагировала. – Анна Владимировна? – повторил он чуть громче. И снова ноль реакции. Стиснув зубы Александр шагнул в комнату. Трогать эту даму, ох как не хотелось, но и торчать тут до второго пришествия Христа тоже. Осторожно взяв за тонкие плечи, Александр слегка встряхнул Пронину.