Книга Гоцюй, страница 94 – Джин Соул

Кто бы это ни был с ней, он ей помогает! Это благодаря ему А-Цинь до сих пор не сдалась. И с равнодушным видом она выслушивает яд, что вливает в уши мачеха, не потому, что смирилась со своей жалкой долей, а потому, что её это больше действительно не волнует – кому-то удалось уверить её в обратном!

Госпожа Цзи заскрипела зубами. Она во что бы то ни стало должна узнать, кто этот мужчина! Если это кто-то из слуг, она с него три шкуры спустит!

Вот они распрощались. Что это за звук? Поцелуй? Госпожа Цзи вытаращила глаза и тут же хищно их прищурила. Нет, это совершенно точно не Третий сын – он слишком глуп, чтобы до этого додуматься.

— Так у маленькой птички есть большой секрет, – сказала госпожа Цзи сквозь зубы. – Лучше и не придумать!

Она сунула руки в рукава и вышла на тропинку, дожидаясь, когда падчерица будет возвращаться домой.

— Матушка? – споткнулась и попятилась А-Цинь.

И по её потерянному лицу госпожа Цзи поняла, что всё угадала.

— Иди за мной, – сурово велела мачеха.

Глаза А-Цинь выцвели и потускнели, как осеннее небо в пасмурный день.

Попались.

Пропали.

На деревянных ногах А-Цинь пошла следом за госпожой Цзи в своё убогое жилище. Она не представляла, что делать дальше.

Мачеха видела их с У Минчжу. Их тайна раскрыта. Нужно предупредить У Минчжу. Но как? Превратиться в птицу и улететь за ним А-Цинь не могла, прежде она никогда этого не делала и сомневалась, что получится с первого раза и без тренировки. Она и крылья-то вон сколько училась выпускать!

Но если не предупредить его, У Минчжу прилетит, ничего не подозревая, и попадётся в ловушку. Мачеха наверняка расскажет обо всём отцу, а зная его ненависть к хищным птицам…

Душа А-Цинь заледенела. Перед глазами закачались развешанные на верёвке в храме крылья. Если его поймают, ему вырвут крылья! О том, куда девалось всё остальное, А-Цинь не знала, но полагала, что без крыльев птица погибает. О нет! Он не может погибнуть!

О себе она и не думала.

«Но матушка всегда была добра ко мне, – подумала А-Цинь в панике, – если её упросить, она никому не расскажет. А я уговорю У Минчжу не прилетать больше…»

Сердце при этой мысли так горячо обожгло, что она едва не вскрикнула. Может быть, в это мгновение она поняла, что У Минчжу значит для неё больше, чем она думала…

Прежде чем А-Цинь успела это осознать, она уже бухнулась на колени перед мачехой и взмолилась:

— Матушка, я виновата! Не говори отцу!

Госпожа Цзи приподняла брови:

— Я ещё ничего не сказала, а ты уже просишь об этом? Насколько же ты провинилась?

Но вид потерянной падчерицы ей даже понравился. Паника в её глазах была неподдельной.

— Кто был тот мужчина? – строго спросила мачеха. – Сомневаюсь, что это Третий сын. Голос мне показался незнакомым.

А-Цинь прикусила губу. Разумеется, она не могла обвинить кого-то из птиц, но и правду говорить было нельзя. Если они узнают, что к ней прилетал наследник чужой горы… Лучше обойтись полуправдой.

— Матушка, он… не с нашей горы, – пролепетала А-Цинь, нервно сжимая пальцы.

— Он… чужак?!

Потрясение мачехи было настолько сильно, что она отшатнулась.

— Он… случайно залетел на гору.

— Он прилетел украсть чжилань!

— Нет, матушка! – воскликнула А-Цинь. Сама она не до конца верила У Минчжу, но всеми силами старалась убедить мачеху, что чужак безвреден.